Что делать, когда человеческая цивилизация поражена вирусом, превращающим людей в мёртвых монстров? Как выжить в этой немыслимой катастрофе? И выстоит ли Одесса в схватке с апокалипсисом? Готовьтесь, атакуют зомби!
Авторы: Смит Игорь Сергеевич
он ‘оружейным бароном’ заделаться решил!..
Возмущаясь, Эхов взял с тумбочки пульт управления телевизором и в несколько движений его разобрал. Внутри, Юрий показал, оказалось специальное гнездо для всё той же карточки доступа. Вставив её в гнездо, эксперт быстро собрал пульт обратно, нажал кнопку включения, затем нажал подряд несколько кнопок переключения каналов.
Ага, понятно, почему я не заметил очертаний люка. Хитро! Края здоровенной крышки, плавно отъехавшей в сторону после манипуляций эксперта, проходили не по стыку между плитками, а по рисунку самих плиток!
— А тебя, Шмидт, — продолжил тем временем эксперт, — Сомов, наверняка, кинуть хочет! Кого, с его точки зрения, такой, как я, мог привести? Только лоха! Завтра он шепнет прикормленным операм, что ты партию оружия взял. Тебя отловят, стволы заберут и вернут Сомову за зелёные ‘спасибы’. Для твоей ‘посадки’ и парочки ржавых мосинок хватит… Сомов ведь уверен, что завтра всё будет опять хорошо, что весь этот ночной бред с восставшими мертвецами завтра, ладно, послезавтра, рассосется…
— Я так не думаю, Юра, — сказал я, глядя, как уходящая вниз лестница осветилась вспышками стартовавших ламп дневного света, — эта эпидемия, она везде…
— И я тебе верю, Игорь! — ответил эксперт, спускаясь вниз, — поэтому пусть этот поц возьмет деньги, фотки со скрытого видеонаблюдения и идет лесом!.., — из освещенного подвала донеслись глухие слова, — а мы возьмём всё, что нам надо! Всё, что мне это чмо задолжал! Это я, Эхов Юрий, сказал! Шмидт! Шмидт! Мне бы кого-то вниз, я сам ящики наверх не подам…
— Сейчас, Юра! — крикнул я вниз и вышел из кабинета в коридор, — Паша! Давай к Эхову, он там внизу, увидишь, ящики наверх поможешь ему подавать, — Гоблин кивнул, по-партизански закинул карабин за спину и скрылся в комнате. Гольдмана и Степана я отправил носить ящики к микроавтобусу, там недалеко получалось. Ну, а фармацевту осталось только помогать им в кузове при погрузке… Сама, в конце концов, вызвалась! Да, девушка, да, тяжело… Но в том, что она сможет зомби пристрелить, если её вместо себя на охране оставить, я уверен не был. Ничего, буду с парнями меняться…
Мы грузились не меньше получаса. Я так понял, что Эхо войны решил выгрести закрома Сомова подчистую. Стандартные военные оружейные ящики сменялись патронными цинками, позвякивающими свертками из плащ-палаток, а то и вовсе из обычных армейских одеял. Тяжеленные ‘кравчучки’, я думал, что их уже не выпускают, пару здоровенных коробчатых магазинов непонятного предназначения. Ух ты! Из очередного свертка торчал знакомый раструб РПГ. Серые ящики с неразборчивой маркировкой, пару пластиковых ведер с ПМ-ами, потертые баулы и чемоданы, даже пару вполне приличных кейсов и дипломатов! И цинки, цинки, ящики, цинки, ящики…
Когда довольный Эхов выбрался из подвала, вместительный кузов ‘Мерседеса’ был заполнен более чем на две трети.
Эксперт тоже преобразился. На нём появилась разгрузка, карманы которой были заполнены длинными прямыми магазинами, а на плече у Юрия гордо болтался израильский пистолет-пулемет ‘Узи’, вызвавший у Гольдмана вполне понятный всплеск положительных эмоций.
Выросшей до четырех единиц техники автоколонной мы заехали к Эхову домой, и забрали его жену и детей. Оставшееся место в кузове микроавтобуса там же было догружено инструментарием и приспособами из личной мастерской оружейника.
Эксперт жил в старой коммуне в районе перекрестка улиц Разумовского и Мясоедовской, прямо напротив парка с памятником танку «НИС». Ребята помогали Эхову грузится, а мы с Пашей, охраняя машины, ещё раз убедились в том, что многие жители так и не знают о происходящих в городе событиях.
Ладно, мне понятно, что несколько ранних водителей, которых мы хотели остановить и объяснить им весь ужас происходящего в Одессе, испугано шарахнулись от двух вооруженных и одетых в камуфляжи мужиков. Но, когда мы пытались поговорить с дворником, появившимся возле стоящего на постаменте трактора, обшитого металлом и прозванного во время войны танком «На испуг один», заспанный дед после рассказа о восстающих мертвецах только послал нас в грубой форме и пообещал вызвать «дурку» и ментов. Обидевшийся Паша прямо потребовал, чтобы дворник исполнил обещание. Но дед, не желая ничего слышать, покрутил пальцем у виска, схватил свою тележку и, опасливо косясь на наше оружие, бойко переместился в другой конец парка.
— Кто сегодня утонет, больше в море купаться не будет! — прокомментировал злой Гоблин поведение деда.
И мы, раздосадованные неудачными попытками достучаться до людей, перестали бросаться на проезжающие машины и первых прохожих, которые, завидев
