ему битой по рёбрам, затем схватил деда за тонкую шею и рывком поднял старика на ноги, уперев в стену.
Подростки в этот раз не протормозили, порадовали своего командира. Акелла захлопнул дверь, а Гуманяка и Десептикон вцепились в руки слабо трепыхающегося деда. Лава, бросив так и не пригодившуюся швабру на пол, замерла слева от Марцева.
— Где пистолет? Говори! — Владимир тряхнул старика и грозно повторил, — где пистолет? Признавайся, иначе кончим! Мы убьем тебя, понял!? Говори! Быстро говори! Если не скажешь, мы начнём тебя бить, пока ты…
…Скорп наслаждался. По-настоящему наслаждался этим моментом!.. Такая Игра нравилась админу всё больше. Эмоции захлестнули его. Так хорошо Марцев не чувствовал себя никогда. Власть! Он может сделать с этим тщедушным стариком всё, что угодно. Стоит только сдавить пальцы посильнее и жизнь покинет человека…
Владимира так захватила эйфория, что он не сразу осознал, что происходит нечто неординарное.
Лава, это отмороженная и замкнутая подруга, неожиданно сняла солнцезащитные очки, затем аккуратно положила их в карман.
А потом ударила деда в живот. Марцев не сразу понял, почему старик вздрогнул всем телом от вроде бы несильного удара подруги.
Лава же протиснулась к деду поближе, так и не убрав правую руку от его живота. Девушка пристально смотрела старику в глаза. А затем отдёрнула руку и ударила мужчину ещё раз, повыше …
И только теперь Владимир успел заметить тонкое лезвие ножа, легко вошедшее в грудь человека.
Дед захрипел, содрогнулся и внезапно сильно, как будто подавился, закашлялся, выбрасывая изо рта вместе с воздухом брызги крови.
Геймеры, да и сам Марцев в испуге отпрянули. Капли крови попали им на одежду, в лицо…
А Лара даже не шелохнулась. Кровь стекала с её лица, капала на ковёр, а подруга всё так же пристально смотрела в глаза старика.
Дед Мигеля пошатнулся, его ноги подкосились, и он завалился набок, соскользнув с лезвия ножа.
Лава заторможено вытащила из кармана скомканный платок, вытерла нож, оказавшийся складным, затем спрятала его в карман.
А потом развернулась к Марцеву и спросила:
— Володя! А у тебя ещё остались те… Энерго-таблетки?
Скорп подавился ответом, заглянув в бездонные расширившиеся зрачки Лавы.
…Блин! Вот это хрень! Подруга, по ходу, совсем с катушек слетела…
Марцев нащупал дрожащими руками пакетик с таблетками, вытащил его из кармана и протянул Лаве.
Подруга умело закинулась ‘колесом’, облизнула губы, совершенно не обратив внимания, что они забрызганы кровью, улыбнулась и сказала:
— Спасибо! Так что, ствол искать будем?
— Ага, будем, — всё ещё пребывая в шоке, сумел выдавить Марцев, — ты бы это, Лава… Лицо бы умыла…
Подруга прикоснулась к своему подбородку, затем посмотрела на испачканную кровью ладонь и буркнула:
— Акелла! Пойдём, сольешь!
И пошла, не дожидаясь ответа, вглубь квартиры.
Акелла и не думал шевелиться, только испуганно смотрел ей вслед. Но после того, как Марцев шикнул на него, сделал страшное лицо и мотнул головой в спину Лавы, обреченно вздохнул и побрёл за девушкой. Парень бледнел с каждым шагом, а когда поравнялся с телом старика, схватился обеими руками за рот и бегом забежал в ванную.
— Где вы её нашли? — шепотом спросил Владимир у оставшихся подростков.
Десептикон пожал плечами, а Гуманяка ответил:
— А чо? Она два года с нами рубится… Нормальная подруга. Так, может нервы лагнули… Ты же кричал, ‘мы убьём тебя, мы убьём…’. Вот она и убила…
— Мозги у вас лагнули…, — буркнул Марцев, — вы знали, что она с ножом ходит?
Геймеры отрицательно мотнули головами.
— Ясно…, — протянул Скорп, мучительно собираясь с мыслями и решая, что же теперь делать.
— Кстати, — Марцев вдруг вспомнил, что мёртвый дед должен, по идее, вот-вот превратиться в свежего зомби, и спросил у подростков, — жить хотите?
Получив два утвердительных кивка, Владимир вручил Гуманяке биту и приказал:
— Фрагните старпера! Разбейте ему жбан! Иначе будете рашить его, когда дед в зомбака обратится… А я… Утомили вы меня. Пойду, пистолет поищу…
Гумм и Септ испуганно переглянулись и умоляюще уставились на Скорпа.
— Давайте, давайте…, — приободрил их Марцев, — левел