Что делать, когда человеческая цивилизация поражена вирусом, превращающим людей в мёртвых монстров? Как выжить в этой немыслимой катастрофе? И выстоит ли Одесса в схватке с апокалипсисом? Готовьтесь, атакуют зомби!
Авторы: Смит Игорь Сергеевич
— Васильевич! И шо ты так мешок терзаешь? — спросил незаметно подошедший Новицкий, — Васильевич! Я тебя таки умоляю, не надо скрываться за спортом! Одесса совсем немножко большая, есть же такой отдых, с милыми барышнями… Сходил бы, Васильевич, в сауну, взял бы даму… Хотя бы с той же Молдаванки, там столько перспективных невест… Хочешь, я таки позвоню где надо?..
— Не стоит, Миша, — ответил Стрижев, оставив грушу в покое и переводя дыхание, — просто этот хренов зам всё из головы не выходит…
— Да забей, Васильевич, — отмахнулся прапорщик, — это шо, первый поцанутый Бэтман в наших стройных рядах? Да любой босяк со Слободки знает, шо они таки когда-то закончатся…
— Похоже, это всё же мой последний Бетман, — выдохнул старлей и начал разматывать бинты.
— Таки не может такого быть, шобы командир тебя слил…, — не поверил прапорщик-омоновец.
— Ага, — хмыкнул и улыбнулся Стрижев, — этого не может быть, потому что этого не может быть никогда! Нет, Миша, я решил уходить. Завтра рапорт подам. Хватит с меня борьбы с ветряными мельницами…
— Васильевич! Да брось… Перетрётся-перемелется… Да без тебя нас совсем задеспотирят…, — искренне расстроился Новицкий.
Стрижеву и самому было жаль с ним расставаться. Всё же знать, что твоя спина и тылы прикрыты, как на улице, так и на бумаге, — сильное это дело. Особенно в такой работе, как в ‘Беркуте’. Постоянно на грани, шаг в сторону и ты в… Впрочем, как везде в силовых структурах.
— Нет, Михаил Сергеевич, — ответил старший лейтенант, — по-другому не будет. Хоть я и сам не так представлял завершение карьеры.
— Так, а шо командир? — опять уточнил Новицкий.
— Командир от Чернова меня отбил, — нехотя сказал Андрей, — этот поц хотел заяву в прокуратуру накатать… Но вот вариантов не много… Или я перевожусь в другую область, или увольняюсь. И что я должен был решить?
— Ясное дело, Васильевич, — понятливо закивал прапорщик, — ты одессит, и этим всё сказано! Разве вне Одессы есть жизнь? Так, одно название… Ну, у меня за тебя, Васильевич, сомнений нет, без работы не останешься. Или уже прикинул шо?
— Осмотрюсь немного…, — ответил Стрижев, — а там и определюсь. Есть пару вариантов, да и командир кое-что предлагал. Разберёмся!
— Таки быть добру, — покладисто согласился Новицкий и крикнул расслабившимся без него бойцам, — Ваня! Лёня! Вы шо себе думаете? Товарищ прапорщик отошёл, значит, он не видит? Да у меня глаза по всему телу! Работайте, работайте! Шобы вы понимали, на улице преступность вот с такенными мускулами ходит!..
Парни послушно активизировались.
Новицкий хотел ещё что-то сказать Стрижеву, но был прерван бойцом из соседней роты, забежавшим в спортзал.
— Тревога! — сообщил запыхавшийся омоновец, — в городе секстанты объявились! Все экипажи на выезд! Маршруты и объекты у дежурного!..
— Сектанты, — машинально поправил бойца Стрижев и добавил, — у нас выходной…
— Командир все выходные обнулил! — отмахнулся омоновец и убежал поднимать тревогу дальше.
— Снаряжаемся, получаем оружие, встречаемся во дворе, — коротко скомандовал Андрей в ответ на вопросительные взгляды подчиненных, — будет мой дембельский аккорд…
И закрутилось… Сам Стрижев, отбросив переживания о грядущем увольнении, в первую очередь убедился в том, что сигнал тревоги получен и другими командирами в его взводе. Затем Андрей привычно влез в городской камуфляж, правда, неожиданно поймав себя на мысли, что, может быть, делает это в последний раз. Потом получил ПМ, автомат, патроны, и получил у дежурного объект для своей группы.
Во дворе бывшей женской тюрьмы, где сейчас размещался одесский «Беркут», царило оживление. Общего построения и доведения задачи не проводилось, никто толком ничего не знал. Дежурный сообщил, что командир в управе, а приказ на поднятие батальона по тревоге и охрану ключевых объектов он отдал по телефону с десяток минут тому назад. Зам тоже где-то в городе, комбаты ещё только подтягиваются из дому…
Дежурный отфильтровал на милицейской волне, что по городу прокатилась волна странных нападений каких-то отморозков, которые набрасывались на людей и, как ни дико это прозвучало, пытались искусать горожан, а то и вовсе загрызть их до смерти.
Стрижев недоверчиво воспринял эту информацию, подозревая какую-то совсем уж нелепость. И да, такого глупого предлога, чтобы вывести ‘Беркут’ на подавление очередной акции протеста оппозиции, Стрижев ещё не слышал…
Но приказ есть приказ. Стрижев, по обыкновению, решил разобраться в происходящем на месте. Тем более, тревогу объявил Ник Ник, он же Пелеев Николай Николаевич, командир одесского
