Что делать, когда человеческая цивилизация поражена вирусом, превращающим людей в мёртвых монстров? Как выжить в этой немыслимой катастрофе? И выстоит ли Одесса в схватке с апокалипсисом? Готовьтесь, атакуют зомби!
Авторы: Смит Игорь Сергеевич
поморщился, услышав заумные термины, медик добавил:
— В общем, поражая мозг, вирус вызывает тяжёлые необратимые нарушения, заканчивающиеся, как правило, смертельным исходом…
— Так это и имеем, — сказал Стрижев, — животные кусают людей, люди заражаются, кусают других людей…
— Нет. Похоже, да не так…, — не согласился доктор, повернулся к скорой и крикнул водителю, — Петя! Не забудьте! Собаку тоже грузите! И перчатки пусть все оденут!
— Тут какое дело, — продолжил врач, — не думаю я, что это бешенство. Инкубационный период бешенства длится от десяти до девяноста дней, в редких случаях — до одного года. Если человек заболел бешенством, то на месте укуса припухает рубец, появляются зуд и боли. Потом повышается температура, пропадает аппетит, заболевший чувствует общее недомогание. Больные становятся агрессивными, буйными, появляются галлюцинации, бред, чувство страха, могут проявляться признаки водобоязни и аэробоязни. Всё это достаточно длительный процесс! А мы что имеем? Резкое и скоротечное, я бы сказал, ургентное заражение… Наши врачи говорят, что укушенные за считанные часы превращаются в безумцев. И также набрасываются на людей! И речь уже идёт не об одном случае! Вы новости посмотрите, когда с работы вернётесь! Передают, что во всём мире сейчас подобное наблюдается… Бешенные животные, я согласен, на людей нападают… Но, чтобы зараженный бешенством человек на других людей набрасывался, чтобы искусать, я о таком не слышал… И мертвец этот оживший, с вокзала, из головы не выходит…
— Таки зомби это! — вклинился прислушивающийся к разговору Новицкий, — вы шо, фильмов не смотрели? Одна зомбя кусает человека, тот умирает и восстает. Главный герой всё быстро понимает, пристреливает паникера, который орёт ‘Мы умрём! Мы все умрём!’ и валит армию мертвых тварей выстрелами в голову. Можно ещё бензопилами их пилить или всякими там шаблями-секирами шинковать…
Доктор как-то странно посмотрел на Новицкого.
— Михаил Сергеевич! — строго прервал прапорщика Стрижев, — давай волнорез прекращай и делом займись! Иди среди людей поработай! Скажи, пусть расходятся. Нет! Скажи, пусть по домам расходятся, что в городе вспышка… Скажи, что вспышка бешенства. Действуй!
Новицкий недовольно поморщился, но без возражений сразу же направился к людям, собравшимся вокруг места происшествия. И спустя пару секунд оттуда донеслось:
— Граждане одесситы! Работает ОМОН! Расходитесь! По домам расходитесь! Новый вирус бешенства! Перемещается ногами по земле! Да, доктор экспресс-анализ провёл. Особо активно реагирует на приезжих! Вы привиты? А вы привиты? Шо вы говорите… Хотите иметь зеленую жизнь с фиолетовыми пятнами? Да не…, не вирус. Я…, я вам обеспечу!.. Расходитесь! Завтра всем всё будет. Прививки, вакцинация и дератизация… С чего ты смеешься? Тебе ещё не повылазило?..
Скорая включила проблесковый маячок и коротко просигналила.
— И мы поехали. Спасибо за помощь. Чувствую, ночь предстоит тяжелая…, — свернул разговор доктор, крепко пожал руку Андрея и быстро направился к скорой.
На секунду задержавшись возле дверцы, врач обернулся и крикнул Стрижеву:
— Товарищ старший лейтенант! Вы… И людям своим скажите! Не позволяйте себя покусать!
Андрей махнул рукой, мол, услышал, и скорая, противно завизжав сиреной, умчалась в ночную Одессу.
Толпа зевак разошлась. Многие действительно вняли уговорам Новицкого и ушли с Думской площади в город. Но часть народа, как это всегда бывает, проигнорировала предупреждения омоновцев и спокойно отправилась гулять дальше по аллеям Приморского бульвара.
Бойцы подтянулись обратно к своему командиру, который вновь и вновь обдумывал слова доктора.
…Что же на самом деле происходит? Полномасштабная эпидемия или просто очередные преувеличенные слухи и факты? Насколько информация медика об аналогичных случаях по всему миру соответствует действительности? Чего стоит ожидать и к чему готовиться?..
Куранты на часах над входом в горисполком проиграли гимн Одессы, мелодию ‘Одесса, мой город родной’, обозначив тем самым очередные полчаса.
— Что будем делать, командир? — не выдержал паузы Новицкий.
Прежде чем ответить, Андрей связался с дежуркой. Обычно уравновешенный капитан Игнатьев, один из ‘вечный’ дежурных, возбуждённо и сбивчиво орал в рацию и толком сообщить ничего не смог. Из разговора с ним Стрижев понял, что приказы
