Любой дар может стать и проклятием. Именно так и произошло в случае с Игорем Черниговским, которого в этом мире знают как Теоретика. Дар эмоционала здесь редок. Причем настолько, что обладающих им можно перечесть по пальцам одной руки. Конкуренция среди эмоционалов невероятно высока: каждый из них спит и видит — как бы стать единственным?
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
морда, я и проснулся. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Наверняка я расшиб бы себе голову об низко нависший свод, если бы не руки Гудрона, которые прижали к земле.
— Теоретик, что с тобой?! — спросил он, все еще удерживая меня за плечи.
И столько в его голосе было неподдельной тревоги, что мне поневоле стало стыдно. За то, что смог в них усомниться, пусть даже во сне.
— Сон дурацкий приснился.
— Со всеми случается, — как мог, успокоил он. — В себя пришел?
— Пришел, — ответил я, освобождая плечи от его рук.
— Слишком долго спать вредно, — заметил возящийся у очага Гриша.
И верно. Судя по положению светила, которое хорошо было видно через высокую щель входа, мы давно уже должны быть в пути. Что-то не так?
— А где остальные? — кроме них двоих, никого не было видно.
— Грек с Профом ушли, будут не раньше вечера. А, возможно, и завтра вернутся. Ну а твоя подружка уроки берет у Яниса, — Гудрон улыбнулся. Но не ехидно, как можно было бы предположить с его характером, и с его языком.
— Куда ушли?
Вчера вечером даже разговора не было, что наша компания может разделиться.
— Дорогу разведать. Вернее, перевал. Посмотреть, что там, перед тем как всем кагалом туда отправляться.
Перевал я помнил отлично. Там даже не перевал — ущелье, которое разрезает горную гряду, образуя проход на другую сторону. Уходя от Вокзала, мы прошли его ночью. Та еще прогулка выдалась! В ущелье и при свете дня черт ногу сломит, а уж в темноте!.. Благо, что на небе хватало звезд.
— В обход не пришлось бы топать, — высказал свои опасения Гриша. — Чего не хотелось бы.
Не то слово! Крюк получается еще тот. К тому же по таким местам, куда добровольно не сунешься.
Светлану с Янисом я обнаружил у самого входа в пещеру. Он что-то втолковывал девушке, а сама она целилась в невидимую для меня цель через оптику.
«Настойчивая девушка, — думал я, глядя на ее сосредоточенное лицо. — С таким рвением действительно научится постоять за себя».
И еще ко мне пришла мысль, что абсолютно ее не ревную. Почему? Настолько доверяю Янису? А может, все дело в том, что нет у меня к ней особых чувств? Безусловно она мне нравится. И характер хороший, и фигурка что надо. Но такого, чтобы при одной мысли «а вдруг они там!..» хотелось бы вскочить на ноги, и броситься их разыскивать, нет и в помине. Настолько доверяю ей самой? Возможно, и так.
Первым меня заметил, конечно же, Янис. Это опыт, благодаря которому он, впрочем, как и другие, всё еще живы: чем бы ни занимался, и насколько увлеченно этого бы ни делал, не забывай контролировать обстановку вокруг себя. Опасность может возникнуть отовсюду: сзади, сверху, с боков, из-под земли… Клыкастая, когтистая, ядовитозубая… какая угодно. Причем настолько бесшумно, что можешь не услышать ее с расстояния в пару шагов. И потому необходимо постоянно крутить головой по сторонам и задирать ее вверх все то время, когда не смотришь под ноги, и вперед.
— Толковая ученица! — сообщил мне Янис с таким видом, как будто полностью одобряет мой выбор. Мол, выбирал — выбирал я себе подругу, остановился на Светлане, и не прогадал.
— Доброе утро, Игорь! — поприветствовала меня девушка. И тут же переключила внимание на своего наставника. — Янис, а упреждение — это что такое? — и, выслушав ответ, — Так, понятно. А от чего оно зависит? От скорости движения объектов? Ясненько. И сколько его нужно брать? В зависимости от дистанции? А как понять это в прицеле? Там столько галочек и всяких черточек разных.
Янис посмотрел на меня вопросительно: может быть, сам? На что лишь развел руками. При всем желании у меня не получится также замечательно, как у тебя самого: иметь дела с оптикой приходилось постольку поскольку. И пошел назад в пещеру, откуда уже наносило запахом варева. Приятно так наносило — Гриша готовить умеет.
Грек со Славой вернулись на следующий день к вечеру. По их лицам сразу стало понятно, что хороших вестей не ждать. Так и случилось.
— Ущельем не пройдем, — объявил Грек. — Там на выходе со стороны Вокзала, сейчас пост на постоянной основе. Не по Теоретика душу, конечно же — перквизиторы зачастили. Серьезный такой пост — человек десять, не меньше. Кстати, радиофицированный.
— Ну так и перквизиторы — опасность серьезная, — сказал Янис.
И все молча с ним согласились: серьезней некуда. Будь их вдвое больше, точно подмяли бы всех под себя.
— Может, стоит Теоретику внешность изменить? — предложил Сноуден.
— Ага, сделаем ему пластическую операцию, — тут же согласился с ним Гудрон. — Иди, Гриша, стерилизуй инструменты. Ножи, топоры… клещи на всякий случай тоже не забудь. А заодно и всем остальным
