Любой дар может стать и проклятием. Именно так и произошло в случае с Игорем Черниговским, которого в этом мире знают как Теоретика. Дар эмоционала здесь редок. Причем настолько, что обладающих им можно перечесть по пальцам одной руки. Конкуренция среди эмоционалов невероятно высока: каждый из них спит и видит — как бы стать единственным?
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
— Так совсем же не обязательно, что вы меня. Мало ли что может со мной произойти? Упал — шею свернул, бахнул в себя от безысходности, на гвайзела нарвался…
И снова никто даже не задумался.
— Тоже не вариант. Ты сам в это поверил бы?
— Если честно — не знаю.
— Вот и я не знаю, — сказал Грек. — Ясно одно: назад, на базу в Фартовый, нам пути нет. Туда дорога вдвое длиннее, даже если пойти на Вокзал в обход. И в ущелье не сунешься. Давайте действительно мозгами пошевелим. Глядишь, что-нибудь да получится.
Не получилось. Спать легли далеко за полночь, и все это время судорожно пытались придумать что-нибудь толковое. В конце концов, инициатор мозгового штурма Слава Проф согласился с тем, что даже такой метод срабатывает не всегда.
— Хотя, возможно, нам единственной мысли и не хватило. Единственной, — в заключение сказал он. Но, как все не тужились, родить еще одну, так и не смогли.
Тем не менее, решение было принято: попытаться найти проход в горах, о существовании которого Гудрон знал лишь понаслышке. Или обнаружить перевал, который позволил бы нам оказаться на другой стороне горной гряды. Глядя на заснеженные вершины гор, я размышлял над тем, что хотелось бы все-таки обнаружить проход. Лезть в горы без надлежащего снаряжения, или даже просто теплой одежды, попахивало самоубийством.
— Ну что, потопали?
Это фраза Грека была мне так же привычна, как, например, манера Гриши постоянно морщить лоб во время разговора. Или Светланы вначале улыбаться на каждый заданный ей вопрос, а уже затем отвечать. Или как особенность Славы Профа. Тот, когда размышляет, шевелит указательным пальцем правой руки. Как будто перебирает им пришедшие ему в голову мысли, и им же отбрасывает ненужные. Сам я, когда о чем-нибудь думаю, почему-то держу сжатым правый кулак. Еще и прячу внутри него большой палец.
Согласно представлениям восточной медицины, каждый палец соответствует внутреннему органу. Мизинцы, например, сердцу. Заболит оно, и тогда следует начать их массажировать. Не помню, что там насчет указательного, среднего и безымянного, но большой палец имеет связь с мозгом. Получается, пряча его внутрь кулака, я подсознательно пытаюсь спрятать свои мысли. Но почему прячу всегда один? Логичней было бы оба. Кстати, левая рука — это правое полушарие. Убей — не помню, за что оно отвечает: за логику или креатив? Что именно я пытаюсь скрыть?
Правда, Слава был категоричен — полнейший бред. При решении любых задач, мозг ничего не делит на полушария. И вообще, куда важнее количество нейронов в тех полях, которые отвечают за то или иное. Отсюда, как ни старайся, не быть тебе, например, великим футболистом или скрипачом, если природа не наделила большим, чем обычно, количеством нейронов в центрах тонкой моторики. А такие вещи даются нам от рождения, и тут как лотерея — либо выпадет, либо нет.
— Путем невероятных усилий — ежедневными многочасовыми занятиями, можно достичь высокого уровня, примеров хватает. Вот только одаренному от рождения повышенным количеством нейронов в нужных полях человеку, даже не прилагай он особых усилий, этот уровень дастся легко. А затем он уйдет еще выше, скажем так — на недосягаемую высоту.
— Что, настолько все грустно? — спросил Янис.
— Не настолько, как казалось бы, — пожал плечами наш Проф. — Каждый человек по-своему индивидуален. Главное, помочь ему определиться с тем, в чем именно его индивидуальность и заключается. Ведь в таком случае не будет горьких разочарований, когда чему-либо потрачено немало времени и усилий, а результат — так себе. Хотя и там все не слава богу.
— Это еще почему?
— Потому что человек встанет перед выбором: заниматься тем, к чему лежит душа, но особого мастерства он не достигнет. Или тем, к чему предрасположен, но никакого удовольствия это занятие не доставляет. Такие вещи совпадают далеко не всегда.
— А помочь с определением ему уже можно?
— Потенциально великих чемпионов в спорте, научились определять с достаточно большой степенью вероятности. С другим — сложнее, но все к тому и идет.
Когда монотонно вышагиваешь в середине цепочки, не забывая, однако, зорко поглядывать по сторонам, в голову лезет всякое. Но, по крайней мере, хоть немного, но абстрагируешься от окружающей тебя действительности. От одуряющей жары, постоянно лезущих в глаза москитов, пропотевшей под разгрузкой футболке, и постоянно прибавляющем в весе рюкзаке. А самое главное забываешь о том, что в любой момент откуда-нибудь издалека, или наоборот, из-за ближайшего куста может раздаться выстрел. После которого тяжелая пуля разорвет мою глупую голову так, что только ошметки в разные стороны и полетят.
