Один и без оружия

загадки, открытия и так далее. А какие здесь потрясающе красивые закаты! А вкус местной пищи! Он необычен, но от этого не менее хорош. Одни запахи чего стоят! Пришлось сразу себя осадить.
«Все твои восторги, Игорь, до первого серьезного заболевания. Когда потребуются всякие КТ, МРТ, анализы крови, и прочее. Вот тогда ты запоешь совсем другую песню. И все же ты нос не вешай. Жадры востребованы еще и в связи с тем, что избавляют от тоски по Земле. Но тебе не грозит — они на тебя не действуют». И чтобы совсем избавиться от всех этих мыслей, поинтересовался у Стояка.
— Игорь, а как лодки назад тянут? Неудобно же: берега сплошь покрыты зарослями.
— Их везде и не тянут. Только в тех местах, где течение быстрое. Там, внизу, — указал он взмахом руки, — порог. Вот на нем точно без этого не обойтись. А так все веслами, веслами.
— Понятно.
Остров к тому времени остался далеко за кормой, и все заметно расслабились.
— А бандиты здесь попадаются?
— Ты не каркай! Накаркаешь еще! — подал голос один из моих бородатых спутников. Самый старый, и самый угрюмый. — Раньше не попадались, но и на Хутор раньше не лезли.
— Был однажды случай несколько лет назад, — ему возразил другой. — Объявилась в здешних местах банда. Правда, ненадолго. На нее тут же облаву устроили. Мы пришли, со Станицы народ подтянулся, со Ставок, с Безымянного… — начал он перечислять, судя по всему, названия близлежащих селений. — Быстренько с ними разобрались. Кого на месте прихлопнули, а тем, кто в живых остался, устроили показательную казнь: за ноги на деревья подвесили. С тех пор как отрезало. До позавчерашнего дня.
«Простая жизнь, и нравы такие же, — размышлял я. — Поймали, казнили, чтобы другим было неповадно, и сразу решили проблему. Если и не навсегда, то на несколько лет. Можно ли считать это правосудием? Наверное, да. По крайней мере, так куда справедливее, чем если бы поймать, посадить под замок, и кормить за счет тех, чьих родственников, друзей или знакомых они убили. Хотя каторга, наверное, тоже справедливое решение. Когда-нибудь здесь дойдет и до них, а уже затем и до тюрем. Странно, но и это тоже называется цивилизацией».
— Ночевать вон на том острове будем, — указал Стояк на видневшийся вдалеке очередной клочок суши посреди реки.
Я прикинул расстояние, время, через которое его достигнем… затем посмотрел на положение светила в небе.
— Не рановато ли? До сумерек еще грести и грести.
Подумав, если они скажут — грести-то не тебе, предложу свою помощь. Хотелось добраться до Станицы как можно быстрее. Существовала неплохая вероятность, что Грек с остальными окажутся в ней. Если они пошли в том же направлении, что и я, и не смогли обнаружить проход в горах, Станицы им не миновать. Разве что они успели ее покинуть. Как замечательно было бы с ними со всеми встретиться! К каждому душой прикипел, можно сказать.
— Нет, не рано. Дальше порог на реке, и его только по светлу проходить, а мы к нему как раз к темноте доберемся.
— Понятно. Порог-то большой?
Не пришлось бы его с лодкой на плечах обходить. Занятие малоприятное, особенно в жаркий день. А в этих широтах других практически и не бывает. За исключением, когда идет дождь.
— Не так, чтобы очень. Но по темноте туда лучше не соваться: ход извилистый.
Нести лодку на себе не придется точно, что уже успокаивало.
«Ребенка ей от меня захотелось, — переметнулись мысли к словам Жанны. — Только на радость ли ему самому, а заодно и матери он родится эмоционалом? С другой стороны, все дети родились уже здесь: ни один с Земли не перенесся. И родились они, в том числе, от эмоционалов».
Правда, эмоционалов среди детей тоже нет. Слава Проф предположил: дело в том, что человеческий мозг полностью формируется годам к двадцати.
— Ты всегда к нему сводишь, — тут же заметил Гудрон.
На что Слава пожал плечами.
— В большинстве случаев все так и есть. Это сердце у нас вполне самостоятельный орган, для которого приказы головного мозга стоят лишь на третьем месте.
Так вот, когда вырастут дети, рожденные от эмоционалов, и проснется в них дар, конкуренция между ними станет огромной. Или наоборот — исчезнет. Потому что эмоционалов будет столько, что всех их не уберешь. Цены на заполненные жадры обязательно упадут, и станут доступны они как жареные семечки. Получается, Игорь, в интересах всего местного человечества, сделать как можно больше детишек. Это будет твоим личным вкладом во всеобщее счастье. А что, логично ведь, черт побери! Жаль только, не получится по прибытию встать посередине Станицы, и объявить: «Кому ребенка от эмоционала?! Самого сильного из всех известных! Налетай: я здесь проездом!» Понятное дело, отбирать