Любой дар может стать и проклятием. Именно так и произошло в случае с Игорем Черниговским, которого в этом мире знают как Теоретика. Дар эмоционала здесь редок. Причем настолько, что обладающих им можно перечесть по пальцам одной руки. Конкуренция среди эмоционалов невероятно высока: каждый из них спит и видит — как бы стать единственным?
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
и улыбаюсь. Мне нравится и твой язычок, и твое чувство юмора. Помимо всего остального. В том числе, как ты в некоторые моменты прикусываешь зубками нижнюю губу. Единственное, мне не всегда удается понять, когда ты действительно шутишь, а когда изображаешь наивную простушку. И еще, наверное, не стоит мне к тебе слишком привязываться. Ведь тогда будет так больно расставаться. Или, не хочется даже об этом думать — потерять. Необходимо держать свои чувства в узде. Но как этого сделать, если мне нравится в тебе буквально все?!
— Выглядите влюбленной парой, — заметила портье ночлежки, когда мы проходили мимо, направляясь завтракать.
— А мы такая и есть, — тут же отреагировала Валерия. — Правда, милый? — промурлыкала она.
— Ага, — только и промычал я в ответ.
— Вообще-то после моих слов ты должен был нежно обнять меня и поцеловать, — заявила девушка, как только мы вышли на улицу. — Или ты не очень в меня влюблен?
— Достаточно.
— Достаточно для чего? Ладно, можешь не отвечать. Кстати, почему в нашей гостинице кухни нет? Куда дешевле было бы самим готовить.
— А ты умеешь?
— Умею, будь уверен! А еще я умею варить борщ. Самой мне он не очень нравится, но жизнь заставила. Думала, встречу любовь всей своей жизни, а борщ варить не умею. Для мужчин это так важно! Кстати, здесь вообще борщи варят? Или не из чего?
— Варят, — кивнул я, вспомнив, каким замечательным борщом в самом начале моего пребывания здесь, накормила Мария. Хотя, возможно, все дело было в том, что не ел больше суток.
— Фух, гора с плеч! Так, смотри, на тебя какой-то мужик пялится. Здоровенный такой.
Проследив за ее взглядом, я обнаружил того самого телохранителя из окружения Федора Отшельника, которому пару дней назад нечаянно наступил на ногу.
На этот раз он был не один: рядом с ним стояло еще два каких-то типа. По повсеместной тутошней моде с оружием на плече. Завидев, что я смотрю на него, он помахал рукой, давая понять: есть разговор. Откладывать его не было ни малейшего смысла — ненавижу неопределенность. Хотели бы убить — уже убили бы. И увидели они меня первыми, и дистанция невелика.
— Лера, придется тебе или подождать, или пойти завтракать одной: мне нужно срочно с ними поговорить. А еще лучше вернись в комнату, — одновременно сыпанув в карман ее джинсов пригоршню пикселей. — Но в любом случае не вмешивайся, чтобы не произошло.
— Дима!.. — испуганно начала она.
— Лера! — пришлось повысить голос. И уже отходя, добавил. — Знаешь, вообще-то меня Игорем зовут. Вернусь, все объясню.
Если со мной что-то случится, хотелось бы, чтобы она запомнила меня под моим настоящим именем.
Вот чего с избытком хватало на главной и единственной площади Станицы, так это лавочек. На одну из них мы и уселись. Выбрав по моей инициативе ту, которая вплотную прижималась к глухой стене дома: так будет спокойнее за спину. Вдвоем, поскольку два его спутника куда-то исчезли.
— Говори, что хотел.
— Тут такое дело… не знаю даже, с чего и начать.
Пришлось помочь.
— Ты случайно не за сатисфакцией?
— Нет.
Надо же какое слово ему знакомо! По виду и не скажешь.
— Давай тогда давай с самого главного.
— У меня все такое.
Счастливый человек! Или наоборот — невезучий. Тут от рутины голова кругом, а у него — все главное!
— Тогда с самого главного из всех других главных.
Вел я себя с ним нагло, даже вызывающе, но любое другое поведение он мог принять за слабость.
— В общем, я был при Федоре Отшельнике, когда к нему Грек со своими людьми пришел. Вместе с тобой, — уточнил он.
— Я отлично помню, что он пришел вместе со мной. Так чего хотел-то? Бабки за свое молчание?
— Нет.
— Жадры тебе заполнить? Так я не…
— Знаю, — не дав закончить фразу, перебил он.
— Что именно? — живо поинтересовался я.
О моем пропавшем даре эмоционала, знают только Грек, и его люди. И если известно этому типу, значит, услышал он именно от них. Что, в свою очередь, означает: не так давно он с ними встречался. Я даже головой закрутил по сторонам: ну а вдруг?! Вдруг увижу кого-то из них? Логика моя в очередной раз оказалась глубоко порочна.
— То, что у тебя нет, и никогда не было дара.
Вот даже как? А дела-то идут все интересней! Но кто же тогда те самые жадры заполнил? Штук десять, не меньше? Пока мой дар куда-то не исчез?
— Федора, перед тем как ласты откинуть, совесть начала мучить, что ли? — продолжил он. — Или еще что-то, но Отшельник однажды сказал: «Зря я того парня подставил. Убьют ведь теперь почем зря!».
— Что, так и сказал?! — я даже лицо в сторону отвернул, настолько его выражение было у меня ошарашенным, сам чувствовал.
