Любой дар может стать и проклятием. Именно так и произошло в случае с Игорем Черниговским, которого в этом мире знают как Теоретика. Дар эмоционала здесь редок. Причем настолько, что обладающих им можно перечесть по пальцам одной руки. Конкуренция среди эмоционалов невероятно высока: каждый из них спит и видит — как бы стать единственным?
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
или уже потом? Что делать-то? «Яков Ильич, пожалуйста, не говорите никому, что он — я и есть!», — одна только мысль об этом заставила меня усмехнуться.
Ружье и карабин на стене, они заряжены? Интересно, помимо них, в кабинете еще что-нибудь из огнестрельного есть? Если сделать все грамотно, шансов уйти живым из Станицы достаточно.
Таланкин молчал, как будто бы ко всему безучастный. Но я-то прекрасно видел, что его интересует моя реакция.
— Яков Ильич, держать на привязи у вас не получится — натура у меня не та.
— Охотно верю. И даже не собираюсь. Дело к тебе имею, я же говорил. Может, к нему перейдем?
— Давайте.
— Игорь, чего тебе хотелось бы больше всего? — Таланкин опять начал издалека.
— Чтобы недоразумение уладилось, и с меня сняли заказ.
А вдруг, он сейчас скажет, что сможет помочь? Я даже дыхание затаил. Насколько все стало бы проще! Ответ Якова меня огорчил.
— Знаешь, Игорь, с заказом все сложно: никто его отменять не будет. Отшельник признался не на трибуне при огромном стечении народа. Но даже в этом случае у тех, кто его сделал, остались бы сомнения. Куда уж проще от тебя избавиться. Но тем больше у тебя должно быть желания согласиться с моим предложением.
— Так озвучьте же, наконец, в чем оно заключается: полчаса воду в ступе толчем!
И снова получилось довольно резко. Но я находился совершенно не в том состоянии, чтобы с ним расшаркиваться.
— А знаешь, какая мечта у меня самого? — голос Таланкина звучал на удивление мягко.
Ну да, мне только сочувствия сейчас и не хватает. Разве что от острой на язычок девушки со стройной фигуркой и василькового цвета глазами. Но для нее я сам должен быть олицетворением мужества и оптимизма, ей и без того тяжело. Попасть непонятно куда, в дикую смесь нравов Средневековья и мира после апокалипсиса, потеряв при этом всех, кто дорог, а заодно и привычный уклад жизни — мало кого обрадует.
— Так вот, самая большая моя мечта и, смело можно сказать, единственная — вернуться на Землю, — у него, у Якова Ильича, и голос был таким же, мечтательным. — Казалось бы, чего мне здесь не хватает? Есть все: положение, деньги, с молоденькими девчонками проблем нет. Если зреть в корень, здесь я добился куда большего, чем там. Что у меня было на матушке — Земле? Да ничего особенного. Домик на берегу реки, книжки, камин, рыбалка — охота… И жена на несколько лет старше. Скукота, если разобраться. Но я очень хочу вернуться, очень! И ты, Игорь, обязательно мне поможешь! — теперь его голос звучал не мечтательно — требовательно.
И мне этот переход совсем не понравился.
— Каким, интересно, образом?
— Там обязательно должен быть портал, я в это верю! И ты его мне найдешь!
— Там — это где?
— На одном из островов. Вернее, на любом из них. Каждый раз на другом, или два раза подряд на одном и том же, или еще как, но они появляются! Токарю с его людьми просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время. И им оставалось сделать лишь несколько шагов, чтобы попасть домой.
— Пикселями открыть портал не пробовали? — я даже пытаться не стал скрыть иронию.
— Пробовал, — с готовностью кивнул Яков Ильич.
О результате можно не спрашивать: он по-прежнему в своем кабинете, а не в домике на берегу реки.
— Так все это сказки?
— Не уверен. Наверное, открыть портал пикселями все-таки можно. Но их потребуется такое неимоверное количество, что даже мне лет двадцать придется копить, отказывая себе во всем. Вопрос: проживу ли я столько? Так что, не вариант.
— В этом и есть суть вашего предложения?
— Да. Ты отправишься на побережье, и попытаешься найти портал.
— А дальше-то что? Сами говорите, портал нестабилен, и каждый раз образуется на новом месте. Обнаружу я его, вернусь и доложу: видел что-то такое, которое, возможно, порталом и является. Полностью не уверен, но слишком похоже. Вы скажете мне спасибо и отблагодарите пикселями. Или просто спасибо скажете?
Прямой намек: он знает мою тайну, и потому сможет отделаться благодарностью. Но еще в большей степени на то, что, если мне действительно удастся обнаружить портал, думаю, все же рискну в него войти.
Именно рискну. Потому что неизвестно, куда именно он ведет. На Землю, в любое из мест этой планеты, в иное измерение… Или в никуда, аннигилировав. Предположить можно все что угодно. Например, на островах появляются не порталы, а блуждающие аномалии. Приходилось мне о таких слышать, хотя и не уверен в их существовании. И тогда это тоже верная смерть.
Намек мой был понят правильно.
— Игорь, если ты исчезнешь как Токарь и его люди — это будет верным знаком того, что и тебе посчастливилось на него наткнуться. И тогда я заброшу все
