Любой дар может стать и проклятием. Именно так и произошло в случае с Игорем Черниговским, которого в этом мире знают как Теоретика. Дар эмоционала здесь редок. Причем настолько, что обладающих им можно перечесть по пальцам одной руки. Конкуренция среди эмоционалов невероятно высока: каждый из них спит и видит — как бы стать единственным?
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
этот человек обязателен. Знать бы еще какие инструкции он ему дал.
— У меня он был, — признался Трофим.
— Ну и?..
— Меня бы здесь уже не было. Когда отправляемся?
— Думаю, через день.
Чем-то необходимо запастись именно в Станице. Заодно выяснить, что нам досталась за посудина, и чего от нее ждать. Дня хватить должно. Тянуть, смысла нет. Ну а вдруг повезет с порталом сразу же по прибытию? Нет, об этом лучше даже не думать.
— С утра?
— С самого что ни на есть.
— Добро. Послезавтра, едва рассвет, буду на катере. Понадоблюсь раньше — через Якова.
— Договорились.
Вряд ли он понадобится до самого отплытия. Как верно и то, что с удовольствием отказался бы от его компании. Несмотря на безобидный внешний вид, есть в нем нечто такое, что заставляет думать именно так.
За столом меня встретило напряженное молчание.
— В чем дело? — напрямую спросил я.
— Димон, этого человека не Трофимом зовут? — поинтересовался Малыш. Как мне показалось, с некоторой опаской.
— Да. Не знаю, правда, кличка это или имя. А что не так?
Вся троица переглянулась.
— Значит, я не ошибся, — скривил лицо в гримасе Павел.
Ты, главное, усы не сбривай, иначе, как я вас с Демьяном различать-то буду?
— Опасный он человек! — Демьян сжал глиняный стакан так, что тот в любой момент мог рассыпаться.
Вообще-то, и сам он, и его напарник, тоже выглядели людьми, от которых стоит держаться подальше.
— Здесь есть и другие? — резонно поинтересовался я. — Давайте сразу все поставим на свои места. Трофим — человек Якова Таланкина. И отказаться от него у меня не получится. Так что решайте: вы остаетесь, или у вас появилась причина передумать.
Демьян с Павлом переглянулись. Ну а сам я налег на стоявшее передо мной блюдо. Мясо эмбары — вкуснейшее. Но стоит ему чуть остыть, как жир начитает прилипать к зубам и небу хуже бараньего или говяжьего.
— Димон, и все-таки кто у нас будет главным? — с подачи ли этих двоих, или по своей собственной инициативе, задал вопрос Малыш.
— Я. Вот это могу сказать совершенно точно. Да, вот еще что… Советовать или подсказывать можете сколько угодно. Но!.. Если я принял какое-то решение и озвучил его, все — оно обязательно к исполнению. Именно так. Соглашаетесь сразу, или всем до свидания.
— По крайней мере, Трофим будет на нашей стороне», — сказал Павел, и эта фраза могла означать только одно: прощаться никто не собирается.
Никогда не понимал: как можно бояться любого человека, кем бы он ни был? В том случае, если за ним не стоит система? Совершенно неважно, какая именно — криминальная, силовая или любая другая. С системой — да, с ней в одиночку бороться сложно. Система перемелет и даже не заметит. Во всех остальных случаях, шансы примерно равные. А если вовремя сделать шаг первым, они значительно повышаются.
Наверное, Трофим действительно страшный человек. Но он, как и любой другой, может случайно упасть за борт и утонуть, попасть под шальную пулю, которая предназначалась совсем не ему, или вообще бесследно исчезнуть. Станет ли меня после этого мучить совесть? Возможно — да. Даже наверняка. Но совесть мучает только живых людей, мертвым все проблемы мира глубоко безразличны. Так вот, пусть в живых останусь именно я, и пусть именно меня мучает совесть: а что, если перестраховался? И это касается не только Трофима.
Вероятно, что-то в моем взгляде отразилось, поскольку вся эта троица отвела глаза в сторону, едва оторвал взгляд от тарелки и посмотрел на них. Нисколько не сомневаюсь, любой из них поступит со мной точно также. Возможно, уже поступал с другими, и не раз. Вот только и я колебаться не стану, и они должны понять это без слов.
— Кто-нибудь из вас бывал на побережье? Чем нам нужно запастись здесь, а что приобретем на месте?
Коль скоро мы пришли к соглашению, наступила пора обсудить насущные вопросы.
Дорога, вернее, плавание к устью реки, не запомнилась ничем. Правда, заняла она куда больше времени, чем из Хутора в Станицу. Но на этот раз путешествие было куда спокойнее. И комфортабельнее. Поскольку жилая часть нашего корабля, по-морскому — кубрика, имела шесть спальных мест. Сам он оказался разделен на две неравные части. Две койки— в носовой, которая была поменьше, и в другой тоже пара, но двухъярусных. Там даже стол был.
В застекленной рубке, оказался не какой-нибудь руль, а настоящий штурвал с рожками. Повернешь его в ту или иную сторону, и где-то внизу под ногами, сразу же заскрежещут цепи, уходящие к перу руля.
От скуки я несколько раз за него становился. Чтобы убедиться: управлять даже таким
