Любой дар может стать и проклятием. Именно так и произошло в случае с Игорем Черниговским, которого в этом мире знают как Теоретика. Дар эмоционала здесь редок. Причем настолько, что обладающих им можно перечесть по пальцам одной руки. Конкуренция среди эмоционалов невероятно высока: каждый из них спит и видит — как бы стать единственным?
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
И если их даже изрядно потрепали, нам хватит и остатков.
— Паша, доставай-ка на всякий случай пулемет.
Эта грозная машинка — еще один подарок Таланкина. Вернее, она обнаружилась на «Контусе». Но вряд ли Яков не знал об ее существовании. Так что, как не крути — получается подарок.
По земным меркам, едва ли не раритет. Давно снятый с вооружения пулемет Дегтярева, с ним еще в Великую Отечественную войну в атаки ходили. Или наоборот: отбивали вражеские. Этот экземпляр был новый, вероятно, попал сюда с консервации. В такой густой смазке, что Паше пришлось изрядно потрудиться, чтобы ее удалить. К пулемету нашлось всего два плоских дисковых магазина. Емкость у них небольшая — около пятидесяти патронов в каждом. Но если применить его в нужный момент — сила получится грозная, все-таки винтовочный патрон.
— И вот еще что. Придется всем бодрствовать до рассвета. На месте выспимся.
Перестраховываюсь? Возможно. Как будто бы и предпосылок особых нет: пожар вполне мог возникнуть и случайно. Но Грек за все время потерял всего одного человека. И вины его в этом было ноль. А все потому что никогда не рискует без крайней нужды, и всегда предельно осторожен. Помнится, мы несколько дней провели на вершине скалы. Ночью — продуваемые холодным ветром, днем — палимые солнцем. Практически без пищи, экономя каждый глоток воды. Пока, наконец, не выяснилось: засада была устроена совсем не по наши души. Думаете, Грек выглядел хоть в малейшей степени смущенным? Ничуть не бывало! Вот и я не собираюсь, если окажусь в подобной ситуации сам.
Перестановка «Контуса» заняла всего несколько минут. Течение поднесло нас к нужному месту, даже шестами пользоваться не пришлось. Теперь оставалось только дождаться рассвета.
— Лера, может, спустишься вниз? Успеешь еще пару часиков вздремнуть.
Она была вместе со всеми, и тоже с оружием. С превращенным чьей-то умелой рукой в карабин револьвером. У которого действительно оказался довольно тугой спуск. Поразмыслив, ничего менять я стал. И пусть, для того чтобы выстрелить, ей приходится делать довольно большое усилие, была некая гарантия того, что Лера не пальнет случайно и в самый неподходящий момент.
— И правда, Валерия, чего тебе вместе с нами скучать? — присоединился ко мне Малыш.
— Нет, — энергично закрутила головой она. — Одной будет страшно, а с вами совсем нет.
То, что происходило по дороге сюда, вполне меня устраивало. Никаких кривых усмешек, язвительных замечаний, а то и вовсе недвусмысленных шуточек. Что иной раз случается, когда в сугубо мужском коллективе присутствует молодая и симпатичная женщина.
Разве что Демьян однажды рассказал легенду о викингах. Согласно которой, они обязательно брали с собой в морское плавание едва ли не уродину. И когда она начинала казаться им если еще не красавицей, то уже вполне себе ничего, понимали — пора на берег. Но рассказывал он в отсутствии Леры, и мы посмеялись все вместе: обычай явно не лишен смысла.
Когда внезапно насторожился Трофим, а вслед за ним и Паша с Демьяном, под благовидным предлогом, я все-таки отправил девушку вниз.
— Лера, приготовь нам что-нибудь перекусить.
С одной стороны, в критических ситуациях, присутствие женщин влияет на мужчин положительно. Мужики меньше поддаются панике, и вообще стараются вести себя геройски. Недаром же в военной авиации именно женским голосом бортовой компьютер озвучивает возникшие серьезные проблемы. И это просто голос из динамика. Тут женщина самая настоящая, причем, весьма недурна собой. Но не сейчас. Мужик у нас и без того подобрался тертый, его мало чем испугаешь. И совсем неизвестно, как в минуты опасности, поведет себя сама она.
— Все слышали?! — тревожным голосом спросил Малыш.
Создавалось такое впечатление, что слышат все, за исключением меня.
— Вот опять! — на этот раз встрепенулся Паша.
Но сейчас, кроме него, подозрительных звуков не уловил никто. Крики ночных птиц, всплески воды, да шорохи в глубине острова, к которому мы причалили. Вот и все, что удалось услышать мне самому. И ни один из них никакой тревоги не внушал.
— Зарево ослабевает, — заметил Демьян. — Либо сгорело все, что может сгореть, либо потушили.
— Светает уже, возможно еще и поэтому, — предположил Малыш.
— Мальчики, все готово, — Лера выглядывала из дверей рубки. — Только у меня вопрос: вы вниз спуститесь или сюда принести?
— О, самое время подкрепиться! — оживленно потер одну о другую ладони Паша. Предварительно передвинув пулемет на ремне за спину. — Лучше сюда, чтобы, так сказать, без отрыва от производства. Но это как Димон скажет.
Дегтярев со снаряженным магазином весит за десятку, но
