Любой дар может стать и проклятием. Именно так и произошло в случае с Игорем Черниговским, которого в этом мире знают как Теоретика. Дар эмоционала здесь редок. Причем настолько, что обладающих им можно перечесть по пальцам одной руки. Конкуренция среди эмоционалов невероятно высока: каждый из них спит и видит — как бы стать единственным?
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
матрасе все-таки жестковато. Хотя мог бы уже и привыкнуть: за все время пребывания в этом мире только несколько раз и пришлось на нормальных кроватях спать. В основном — на нарах, а то вовсе свернувшись калачиком возле костра. Наверное, на «Контусе» успел разбаловаться, где мягкие койки покрыты матрасами.
Кстати, Демьян клятвенно утверждает, койка — слово самое что ни на есть морское, происхождение которого тянется аж из древней латыни. Это потом ими начали называться разборные панцирные или пружинные кровати. Вначале все они были парусиновыми, по типу гамака.
Но нет, таинственным предметом мебели оказался стол. Обычный двухтумбовый письменный стол, на удивление в приличном состоянии. Только на столешнице виднелось довольно обширное темное пятно: явно что-то горело.
— Скатертью прикроете, и все! — горячо начал расхваливать стол Демьян, как будто пытался сбыть с рук залежалый товар. — Зато смотри, сколько ящиков! — и он по очереди начал выдвигать их все. — Представляешь, сколько всего туда поместится!
— Ты где его взял?
Стол находился под густым кустом какого-то незнакомого мне растения, чуть в стороне от дороги, которая вела вглубь поселка. Здесь таким вещами не разбрасываются, и мне не хватало еще конфликта с его прежним владельцем.
— Димон, я за него честно заплатил, — все так же улыбаясь, уверил он. — Только не спрашивай, как именно.
— Как раз и собираюсь этим заняться.
— Да познакомился я тут с одной вдовушкой… — издалека начал Демьян.
— Когда это ты успел?
— Вчера вечером. Вы с Лерой к себе ушли, я полежал — полежал: чего — то не спится. Дай, думаю, прогуляюсь перед сном, свежим воздухом подышу. Как выяснилось, удачно так прогулялся.
Он искоса взглянул на меня, но я лишь пожал плечами. Приказа безотлучно торчать на борту «Контуса» не было, а в остальном все они — взрослые люди. Я, кстати, в нашей компании самый младший. За исключением, конечно же, Леры.
— И все у нас сразу ладком пошло. Жаркая, кстати, женщина! Или мужчины у нее долго не было. По крайней мере, настоящего.
— Так ты что, оплату с нее взял за свою удаль?
— Ну, не совсем чтобы так… Знаешь, у одинокой женщины рукастому мужики всегда есть куда их приложить. А этот стол — хлопнул он по нему ладонью, — вообще снаружи стоял: в ее хибаре и без того все заставлено. Я утром ей и говорю: «Иринка, давай подарим его хорошему человеку!». А она мне такая: «Если хорошему — то почему бы и нет?», — и, твердо выдержав мой взгляд: мол, все так и было, предложил. — Ну так что, понесли? Хотел один его допереть, да не получилось.
Стол действительно оказался довольно тяжел. Благо, что идти все время приходилось под горку. Демьян рассказывал что-то еще, но я уже его не слушал. Мое внимание привлекли три посудины, шедшие с противоположной стороны от той, с которой мы сами прибыли в Радужный. Судя по дымам — два катера, и большая, вместительная лодка, которую один из них тащил на буксире. С большой степенью вероятности, посудины везли тех самых непрошеных гостей, о которых вчера и говорил Кирилл Петрович.
— Димон! — привлекая внимание, громко окликнул Демьян. Вероятно, он задал какой-то вопрос, но я умудрился его не услышать.
Наше с Лерой пристанище находилось уже в нескольких десятках шагов. Иначе пришлось бы бросить стол, чтобы выиграть время. Неизвестно, как поведут себя гости, и нам стоило быть готовыми ко всему.
— Дёма, все потом, — на полуслове прервал я его. — Давай-ка, лучше поторопимся. Видишь те кораблики? Сдается мне, они везут Радужному неприятности.
Мы с грохотом поставили стол посреди хижины, и я лихорадочно начал одеваться, не менее быстро отдавая приказы.
— Демьян, бегом на «Контус». Разводи пары, и будь готов в любой момент отсюда отчалить. Не исключено, одному. Если случится так, отгонишь его в ту самую бухту, мы туда пешком доберемся, — всем наш «Контус» хорош, но только не гонки на нем устраивать. — Лера, ты пока остаешься здесь.
— И что мне делать? Почему не со всеми?
— Не бойся, милая, никто тебя здесь не бросит, — перед тем как побежать за Демьяном, у меня оставалось пару мгновений. Которые я потратил на то, чтобы прижать ее к груди и погладить по волосам. — Возможно, я просто перестраховываюсь. Но в любом случае, тебе пока не стоит даже носа отсюда высовывать. Закрой дверь, и притаись, как будто внутри никого и нет. Иначе, я все время буду беспокоиться о тебе, и это может плохо для меня закончиться. Обещаешь?
— Да.
Торопливо поцеловав девушку, бросился вслед за Демьяном.
Вступать с ними в конфронтацию, в мои планы не входило нисколько. Равно как и нарушать определенные ими границы. Некоторое время можно заниматься сбором
