Любой дар может стать и проклятием. Именно так и произошло в случае с Игорем Черниговским, которого в этом мире знают как Теоретика. Дар эмоционала здесь редок. Причем настолько, что обладающих им можно перечесть по пальцам одной руки. Конкуренция среди эмоционалов невероятно высока: каждый из них спит и видит — как бы стать единственным?
Авторы: Корн Владимир Алексеевич
Я размышлял над тем, что зря не поинтересовался у Демьяна, где живет его знакомая Ирина. Которая, по его собственным словам — и в постели огонь, и стряпать мастерица, и вообще таких женщин одна на миллион. Ирина почти наверняка должна знать о его судьбе, и тогда не пришлось бы идти к Кириллу, что создавало определенный риск.
— Смотри-ка, а кабак-то у них функционирует! — сказал Трофим. — А как же военное положение? — пошутил он.
Музыку из разряда попсы, мы услышали давно. Разве что до поры не могли определить, откуда она доносится.
— Весело там у них. Ни дать, ни взять: салун Дикого запада, — резюмировал мой спутник, после того как из дверей вылетел какой-то тип, которому явно придали ускорение мощным пинком или не менее могучим ударом кулака.
Тип этот распластался на земле, некоторое время полежал на ней, широко разбросав руки, как будто обнимая, и набираясь от нее сил. Встал сначала на четвереньки, затем уже на ноги, и побрел, шатаясь, обратно к входу.
— Стороной обойдем, — предложил я.
Неизвестно, какие у них тут порядки. Возможно, внутри сейчас начнется стрельба в духе тех же салунов, и нам подобное совсем ни к чему.
— Обойдем. Главное, чтобы Кирюха внутри не оказался. Жди потом, пока он нагуляется.
— Не думаю. Кирилл — человек семейный, у него трое детей, он со всех сторон положительный, сам и рассказывал. Так что вряд ли.
Я оказался прав: Кирилл Петрович находился дома. Вернее, возле него. Сидя на лавочке, он вел с кем-то неспешную беседу. Ждать, пока они закончат, пришлось довольно долго. Наконец, человек попрощался, и пошел прочь, а сам Терехин направился к входу в дом.
— Трофим, окликни его.
Если Кирилл признает мой голос, непонятно, какая у него будет реакция. Заслышав его, не рванет ли он внутрь, и не захлопнет ли двери? Еще и палить начнет, привлекая внимание. Ему есть отчего опасаться встречи со мной.
— Кирилл Петрович! — тут же позвал его Трофим. — Можно тебя на минуточку?
Когда Кирилл признал того, кто пожелал с ним пообщаться ночной порой, лицо его побледнело стремительно. Он даже попытался сбежать, но лишь болезненно вскрикнул. Вероятно, Трофим перестарался, чересчур сильно ткнув ему в ребра ствол пистолета.
— Так, Кирилл Петрович, — постарался я сразу его успокоить, — тебе ничего не угрожает. Несколько вопросов, и ты свободен. Давай-ка отойдем в сторонку.
Кирилл явно не желал ни разговаривать, ни тем более, отходить куда-то в темноту. Трофиму пришлось волочь его под руку, по-прежнему прижимая к боку оружие.
— Вот здесь нам будет хорошо общаться, — объявил я, когда мы отошли на пару десятков шагов.
Густые заросли, к тому же огромный валун, который прикроет нам спины на всякий случай.
— Кирилл, меня интересует немногое. Что случилось с Демьяном? Это тот, который был на «Контусе». Ну и общая обстановка. Чем, например, занимаются чужаки? Они ушли, ушла только часть из них, или вообще все остались?
— Он у них, — куда торопливее, чем следовало бы, начал рассказывать тот. Еще и голос его подводил.
— Живой? — это главное.
— Да. Абвер сказал, что ты обязательно за ним пожалуешь.
— Абвер?
Насколько помню, так называлась разведка в Третьем рейхе. Эти же больше на карателей похожи, а они были в другом ведомстве.
— Тот, с которым у тебя конфликт был на площади. Такое впечатление, что у него с головой не все в порядке.
Сам внимание обратил. С другой стороны, можешь назвать в этом мире хотя бы одного, у которого с ней был бы полный порядок? Вот и я не могу. У каждого на то есть причина, из-за которой он сюда и угодил. И находится она именно в голове. Вернее — в мозгах. В какой именно их части — этого и Славу Профу неведомо.
— Он сказал, что обязательно кишки тебе выпустит.
Мог бы выпустить — уже бы выпустил. Еще там, на площади.
— Как поймали Демьяна? Здесь, на берегу?
— Нет, перехватили ближе к лиману. У них там, оказывается, свои люди были.
— Может, тогда знаешь: почему он отсюда попытался уйти?
— Наверное, предупредил его кто-нибудь, когда у вас на площади все началось.
Сам к такому же мнению склоняюсь: дело без стрельбы обошлось. Но кто именно? Если это была Ирина, Демьян прав — замечательная женщина. Поинтересоваться ею самой? Кирилла, с его языком лучше не спрашивать. Заподозрит, и ничем хорошим для Ирины это не закончится. И все же следует попытаться.
— Кто именно его предупредил?
— Чего не знаю, того не знаю, — широко развел руками он.
Так, об этом все. Теперь другое.
— Где держат Демьяна?
— У них там лагерь разбит, — махнул Кирилл рукой в нужную сторону. — В нем и держат. Наверное.
— Что значит «наверное»?
