Одиночество героя

втягиваете?
— Ключи у кого от боксов?
— У Николая Павловича, у бухгалтерши. Еще, конечно, у бабки Зинаиды.
— Кто такая Зинаида?
— Садистка. По совместительству уборщица.
— Почему ее не видел? Ее сегодня нет?
— Здесь она, — Букина опустила глаза. — Ольку пытает. Второй час уже. Теперь ее все равно не спасешь.
Климов подумал, что за три года, которые он отсутствовал, Москва еще изменилась к худшему. Не надо было возвращаться. Из нормальных людей в ней остались одни пенсионеры. Хочешь отдохнуть душой, пойди спозаранку на любую помойку, там они роются в кучах мусора, выдергивают железными крючками лакомые куски, недоеденные молодыми хряками. Все остальные, кто хранил в себе человеческое естество, либо переродились, наглядевшись телевизора, либо сбежали, либо их перебили. Климов не удивлялся: к этому все и шло.
— Тебе ее разве не жалко? — спросил он безнадежно.
— Ольку? А чего жалеть, она сама… — Букина поглядела с вызовом, но в прекрасных очах засветились слезы. — Отпустите меня, пожалуйста! Не знаю, кто вы, чего добиваетесь, но если Звонарь пронюхает, как я тут с вами… Мне хуже будет, чем ей.
— Ребят этих, которые сторожат, знаешь?
— Они тупые.
— Ты с ними знакома?
— Еще бы. Леху и Вована… Они же по контракту раз в неделю бесплатно обслуживаются.
— Вот и хорошо. Сейчас пойдем за Олей, я ее с собой заберу. Поможешь управиться!
— Вы с ума сошли! — слезы высохли, в очах такой ужас, как если бы заглянула на мгновение в загробное царство. — Они нас на кусочки изрубят и собакам скормят.
Климов взял ее руку, перенял на себя ее страх. Передал ей чуточку лесной, успокоительной праны и своей веры. Он верил, что любое падшее существо можно заново очеловечить, если приложить старания. Но ответного толчка не почувствовал. Наверное, не настроился как следует.
— С тобой ничего не случится, — сказал он. — С этой минуты ты под моей защитой. Тебе никто не причинит вреда — ни твоя тезка, ни сам черт с рогами. Посмотри мне в глаза.
Букина посмотрела и увидела блеск, который ее ослепил. В ее сердце тоска смешалась с прозрением. Похоже, за ней пришел тот, кого она уже не надеялась дождаться.
— Вы не обманываете?
— Нет. Через день или через год обязательно вернусь за тобой. Знаешь, почему?
— Почему?
— Мне хочется с тобой переспать.
Он выпустил ее руку, и Букина поникла, пригорюнилась, словно очнулась от сладкого сна. У нее не осталось сил сопротивляться. Этот удивительный мужчина властен делать с ней, что захочет, но она не знала, кто опаснее — прежние мучители или новый хозяин.
Климов отвел ее в гостиную, где продолжал гулять молодняк, велел ждать, а сам отправился в кабинет Звонаря. Там он застал почти что прежнюю картину. Бухгалтерша Кармен сидела на коленях у Николая Павловича и поила его водочкой из своих рук. Пьяненький Звонарь отрешенно улыбался каким-то своим сокровенным мыслям.
— Очень трогательно, — оценил Климов. — К сожалению, вынужден помешать.
— Ты чего, парень? — злобно забухтел однорукий. — Врываешься, понимаешь, как к себе домой…
Кармен спросила:
— Вас что-то опять не устраивает? Да вы капризный клиент. Одна морока с вами.
— Почему не устраивает, все устраивает, все отлично, — он подошел к любезной парочке, покопался в своей «визитке». — Хочу отблагодарить. Сейчас покажу что-то интересное. Вам понравится… Вот!
Он прилепил к кисти Звонаря желатиновую капсулу с микроскопическим пластиковым жалом — новейшая разработка техотдела «Вербы», получившая второй приз на выставке современных шпионских аксессуаров в Стокгольме. Там она выставлялась почему-то на стенде японской фирмы «Сюдзуко». Слегка надавил — и в кровь Звонаря впрыснулась микродоза препарата «Омега», тоже, кстати, ноу-хау «Вербы», но уже химического подотдела. Бедный директор «Грез» не успел понять, что произошло, лишь злобная ухмылка на роже плавно сменилась блаженной гримасой. Вырубился в мгновение ока. Обмяк, просел под тучными телесами Кармен Ивановны, как студень.
— Ты его убил? — озадачилась бухгалтерша.
— Пока нет… Может, попозже. Дай поскорее ключи, дорогая.
— Какие ключи?
— От камер в подвале, от сейфов, да вообще все, какие есть.
— Меня тоже убьешь?
— Нет, только усыплю.
Бухгалтерша переместилась с колен Звонаря на диван, брезгливо его отпихнув. Бедолага повалился на бок, выдув носом красивый розовый пузырь.
— Чувствовала, что-то не так, — сказала Кармен.
— Давай ключи, тороплюсь.
— В здании полно охраны, на всех таблеток не хватит.
— Ничего, справлюсь. Давай ключи.
Они встретились глазами, и у бухгалтерши появилось ощущение,