Одинокий демон. Тетралогия

махнув рукой, сказал я.
– Какой Африке? – не поняла Рима.
– Неважно! – ответил я. – Короче, я не буду!
– Как хочешь, – пожала та плечами и отвернулась.
Я же занялся гитарой. Слезая с лошади, я зацепился за мешок на ее боку, который отозвался жалобным звоном струн.
Гитара!
Меня как током тряхнуло – у меня же с собой была гитара!
Если эти зубастики ее сломали… оо! Я даже не знаю, что я с ними тогда сделаю!
Я осторожно потянул гитару за гриф из мешка.
Хм… не, вроде целая! Комуто повезло… Оченьочень повезло!
Я мрачно посмотрел на жующий отряд. Варги както сразу насторожились и подобрались, внимательно глядя на меня.
Чего это они? Опять, что ли, по лицу у меня все читают? Физиогномистки какие!
Вы мне нравитесь, вы такие милые, красивые и добрые, принялся я усиленно транслировать на эмпатическом уровне. Зубастики пару секунд спустя расслабились, и напряжение спало.
Чтото тут не то, както все странно это… А не эмпаты ли случайно эти варги? Этого еще только мне не хватало! Я аккуратно засунул гитару обратно в мешок, а то будешь как на ладони… А где, кстати, мои чаки? Гитара есть, помнится, и чаки были…
Я осмотрел лошадь, но сумки с чаками на ней не нашел.
Похоже, что их ктото прихватизировал…
– Ты чтото ищешь? – подойдя, спросила Дина, которая, как я заметил, старалась не выпускать меня из поля своего зрения.
– Да так, кинжальчики тут у меня были, – небрежно ответил я, – ты, случаем, не видала?
– Они у меня! – последовал лаконичный ответ.
– И? – спросил я.
– Что и?
– Когда я получу их назад?
– Зачем они тебе?
– Это мои кинжалы! – ответил я, глядя ей в глаза.
– Они слишком острые для тебя…
Так, понятно, грабеж под маской добродетели. Не видать мне моих кинжальчиков, как своих ушей! Ладно, плюсуем их к общему счету мести.
Ты еще пожалеешь, что со мной связалась!
– Так будет лучше! – сказала Дина, гладя лошадь рукой по крупу.
Несомненно. Осталось только выяснить, кому именно…
Потом мы опять сели на лошадей и поплюхали дальше, опять по какимто заросшим тропам, ныряющим то в овраги, то в кусты. После обеда мне стало полегче, и я решил выяснить, прав ли в своих подозрениях насчет эмпатической способности варгов.
Над головой в прорехи деревьев светило голубое небо, лился солнечный свет, зеленели кусты… Все было ярко и празднично. И вот среди этого великолепия и красоты я ехал и «вонял». В ментале. Я представлял себе блевотину. Какая она мерзкая на вид. Какая она вонючая, противная и зеленая. Как она пахнет и что там в ней есть. И все чувства, которые я при этом испытывал, я усиленно транслировал в ментал, стараясь поделиться ими по максимуму с окружающими.
Зубастики както подотстали и ускакали вперед. Рядом осталась только леди Дина с кислым лицом. Я заметил, как она пару раз поморщилась.
Хорошо, похоже, эффект есть… А если теперь сменить направление вектора?
Я принялся усиленно думать о том, какие варги прекрасные существа, как они красивы и какое счастье находиться с ними рядом.
Ускакавшие вперед Рима и Линнела притормозили, давая себя догнать. Отставшие Жаклин и Эльвира пришпорили коней. Дина улыбнулась.
Так, отлично, а теперь снова – блевотина!
Картина повторилась, как и в первый раз. Все постарались быть от меня подальше.
Чудненько.
Я снова поменял вектор.
Поэкспериментировав и погоняв настроение тудасюда, я пришел к безрадостному для себя выводу. Зубастики были менталками. Причем, похоже, врожденными.
Прелестно, просто прелестно! Это ведь они меня насквозь чувствуют! Ничего не скроешь. Соврать не получится – враз ущучат! И как же мне теперь быть? С моими остатками эмпатии? Сихотский мир! Угораздило же меня…
Оставшееся время до вечернего привала я размышлял над тем, как мне быть и что мне делать.
Тут еще в голову влез дурацкий припев из земного фильма:

Мама, мама! Что я буду делать? Ку…
Мама, мама! Как я буду жить? Ку…»

[3]

Прокрутив его в голове под свои невеселые мысли раз пятьсот, я наконец поклялся забыть этот припев навеки и принял решение.
Придется делать хитрое плетение, чтобы при обращении к любой из них автоматически излучались в ментал восхищение и радость. Вроде должно получиться… А вести буду себя, как добрый, но простойпростой княжеский сын, оставшийся разумом гдето еще в детстве. Что с такого возьмешь? А сам пока поищу способ слинять, да и отшутиться нужно. Сориентируюсь только, где тут пошутить лучше всего… Чтоб запомнилось…
На ночевку встали