Одинокий демон. Тетралогия

только и сказала она, пробороздив пузом вперед каменную мостовую после небольшого, но стремительного полета.
– Цвай! – ответил я, разворачиваясь к набегающей троице. Но, как говорится, за удовольствия нужно платить. Пока я пинал подставленную попку, одна из преследовательниц проскочила за моей спиной, отрезая пути к отступлению, две другие заняли позиции, прижимая меня к стене. – Леди, я к вашим услугам! – оценив диспозицию, насмешливо сказал я, отступая на два шага назад и более удобно перехватывая посох.
Дальше все закрутилось просто стремительно. Руки, ноги, шест, кинжалы так и мельтешили. Однако кручение происходило явно не в мою пользу. Хоть меня переполняла энергия и желание подраться, но оппонентки были явно быстрее. Выручало меня пока только то, что они явно не умели сражаться группой. Както выскакивали по очереди на меня, словно рыцари на турнире. Тут еще эта кривая палка в руках! Не сбалансированная, тяжеловатая, да еще с дурацкой приспособой для зажигания фонарей на одном конце. Я уже успел ею зацепиться. Хорошо, не вусмерть. Меня пока не достали, но и мне похвастать было особо нечем. Несколько ударов вскользь и все! Видно, эффект неожиданности прошел, и они взялись за меня поделовому, всерьез.
Первые две страдалицы, которых я вывел из игры в самом начале, уже поднялись на ноги и тоже встали в круг нападающих. Двигались они, правда, не так проворно, как небитые, но все равно требовали к себе внимания. Ситуация становилась все тухлее и тухлее.
– Девочки, а не пойти ли вам по домам? – спросил я, воспользовавшись паузой в нашей бескомпромиссной схватке.
– Что, зверушка, испугался? Сдавайся, и тогда мы, может быть, и не будем тебя мучить! Убьем сразу! – скалясь, ответила заводила.
– Я смотрю, вы тут смелые, – сказал я, переводя дыхание, – толпой на одного!
– Слишком много чести для тебя – один на один! Ты тут вообще никто!
– Вообще не вообще, а по жопам некоторые уже получили! И остальные получат! – насмешливо пообещал я.
– Внимание! Вместе! По сигналу! Живьем брать! Без ножей! И… пошли! – неожиданно заорала в ответ одна.
На меня разом бросились со всех сторон.
Сообразила, тварь! Дальше пошло рывками.
Вот я радуюсь своему удару, нанесенному в грудь заводиле. Хорошему такому удару, в который я вложился весь, пытаясь достать эту дуру. После него она, кажется, конкретно ушла в даун. А потом на шесте виснут, не давая мне ничего сделать, и меня начинают бить. Бить со всех сторон. Я тоже не остаюсь в долгу. Но рук и ног у меня гораздо меньше.
Бац! Меня сбивают с ног и начинают дубасить уже лежащего.
Погулял… Убьют ведь, падлы, мелькнула у меня в голове мысль, между градом ударов. На фиг я с ними связался?
– Прекратить! Немедленно прекратить! – неожиданно заорал ктото рядом, и меня перестали бить.
Как вовремято…
Охохохохонюшки… Грехи мои тяжкие… ну чего я с ними связался? Приключений захотелось… Ну получил… Оххохо… Ты же не в своем теле, чудик! Что, забыл?
Будешь теперь с битой рожей ходить… Хорошо, не убили… Вай! А тутто че так болит? Вот твари! Со знанием дела били! Подлючки… однозначно! Ууу… Ребра мои, ребра!
Мысли, запинаясь друг за друга, бежали у меня в голове нестройной чередой, пока я стоял на крыльце Динкиного дома в ожидании, пока откроют дверь. По бокам от меня и сзади стояли патрульные, собственно, и вырвавшие меня из лап разбушевавшихся тинейджериц.
Наконец открыли.
– Эри! Что случилось? – круглыми глазами глядя на меня, изумленно спросила Дина.
Видать, недавно из бараков выпустили, подумал я, скользнув глазами по ее форме.
– Да вот… с девочками подрался… – ответил я, обессиленно обвисая на плече правой сопровождающей.
Та в ответ отпихнула меня бедром – стой, мол, сам!
– С кааа… кими девочками?
– Та… не знаю! Подошли, попросили закурить… ну а дальше как обычно!
– Что попросили?
Я мученически закатил глаза к потолку, изображая крайнюю степень страдания.
Идиота кусок, ругал я в это время себя, что ты несешь? Тут же не курят! Верно, и по башке тебе хорошо настучали…
– Леди, мы обнаружили его дерущимся с группой курсанток, – влезла в разговор командир патруля, увидев, что я не собираюсь отвечать.
– Курсанток? Каких курсанток? За что они тебя, Эри?
– За что? За то, что я не такой, как они… За то, что я лучше их! – ответил я с надрывом в голосе.
За моей спиной громко фыркнули патрульные.
– О жестокий город… о дикие нравы! – приложив тыльной стороной правую руку ко лбу, трагично произнес я. – Лучше умереть, чем терпеть все эти издевательства!
Чья это роль, подумал я, ломая комедию. Эдипа? Или Гамлета?
– Ярина! Ярина, – с испугом в голосе закричала