Одинокий демон. Тетралогия

– Зато удобно! Не нужно носиться в поисках суженой, выяснять, любит она тебя или нет, каково ее приданое…
– Бедный Эри! – Сестра неожиданно протянула руку и погладила меня по голове. – Не переживай! Я буду молиться, чтобы Фелия оказалась хорошей девушкой и полюбила тебя…
– А я? А как же я? Кто за меня молиться будет? – уворачиваясь от ее руки, воскликнул я.
– Я буду молиться за вас обоих! – щедро пообещала Эда.
Чтото разговор принял какоето душеспасительное направление, нужно завязывать с этими слезными речами…
– Слушай, Эда! Кажется, тут становится жарковато! Не пойти ли нам в тенек? – предложил я.
Солнце действительно припекало без всяких фантазий. В чистом небе не было ни облачка, и ничто не мешало ему изливать на землю свет и тепло.
Какое голубое небо! Я задрал голову к зениту. Эх, сейчас бы распахнуть крылья и махануть бы прямо с башни вверх, к солнцу! Как же давно я не летал!
– Хорошо, пойдем, – согласилась Эда. – Куда ты хочешь?
– Хочу посмотреть, как там у меня убрались в комнате, вроде уже должны были закончить, – ответил я.
– Ты навел порядок у себя в комнате? Не может быть! – воскликнула сестра. – Я тоже хочу посмотреть!
– Идем! – предложил я.
И мы пошли. Эда впереди, я на своих хитро заплетающихся ногах за ней. Спустились по лестнице башни, мимо кайфующего в прохладе наблюдателя с горном, минули пару коридоров, свернули несколько раз и оказались перед воином, охраняющим мою комнату.
– Прошу! – сказал я и распахнул дверь, пропуская сестру вперед.
Комната сияла свежевымытыми окнами, пахла мокрыми деревянными полами и чистым бельем. Из воздуха исчез запах помойки и ношеной одежды.
Мда… аскетичненько так. Я вновь оглядел обстановку комнаты. Особенно удались серые каменные стены. Интересно, а обшить их деревом недосуг было? Наверно, тут очень уютно зимними вечерами… Или тут зимы не бывает?
А это еще что? Мой взгляд упал на мольберт, сиротливо стоящий в углу комнаты. Откуда он тут взялся? Его что, служанки изпод тряпья выкопали?
Я подошел к мольберту. К нему был приколот лист бумаги, причем уже, видно, давно. Бумага выглядела пыльной и посеревшей. На ней был начат рисунок грифелем – одинокий путник, идущий по дороге к горизонту. Была какаято печаль в слегка ссутуленной фигуре, в линиях, обозначающих закат…
Чтото знакомое, гдето я это уже видел… Только вот тут нужно не так!
Я взял с полочки мольберта грифель и провел им по рисунку, поправляя линию. И вот тут…
– Эри!
Я вздрогнул, когда мне сзади на плечи легли две легкие ладошки.
– Эри, ты снова будешь рисовать? – спросила меня сестра, разглядывая у меня изза спины рисунок.
Рисовать? Я? Я никогда не рисовал!
– А я все твои рисунки сохранила! – продолжила между тем сестра, не видя моего замешательства.
– Возможно… – уклончиво ответил я, пытаясь справиться с охватившей меня растерянностью от неожиданно открывшегося у меня таланта.
– У тебя так хорошо получалось! А потом ты все забросил, занялся своей магией… – с грустью в голосе сказала Эда и, убрав руки с моих плеч, отошла от меня к столу у окна и принялась чтото разглядывать на нем.
Я подошел и встал рядом. Похоже, стол был единственным местом, по которому не прошлись тряпки служанок. Легкий слой пыли покрывал деревянную столешницу, стопку книг в зловещих черных обложках и писчий прибор на краю стола. Работницы, видимо, побоялись прикасаться ко всему этому, или им было запрещено тут убираться.
Книги! А нет ли среди них той, которая мне нужна?
Я с нетерпением протянул руку к стопке.
– Ах, Эри! – огорченно сказала сестра, увидев мой нетерпеливый жест. – Похоже, это действительно сильнее тебя…
– Да нет, ерунда, – сказал я, открывая взятую книгу, – просто мне нужно глянуть одну вещь…
Эда постояла, смотря на меня, и немного погодя сказала:
– Я тогда пойду?
– Угу… – промычал я, пытаясь разобраться, что значат закорючки, нацарапанные в книге.
Сестра вздохнула, грустно взглянула на меня и, повернувшись, ушла…
Солнце! Начинается новый день! Интересно, сегодня будет жарко или нет? Я размышлял, потягиваясь в своей кровати и наблюдая за лучами солнца на стене. Если будет жарко – неплохо…
Жара мне нравилась. Я мог целый день находиться на солнце и не испытывать при этом дискомфорта. Правда, для начала пару раз у меня обгорела и слезла кожа, но зато теперь я совсем не походил на то бледное существо, каким был Эри. Скорее, напоминал южан Земли, из Италии или еще каких солнечных мест. Загорелая кожа, карие блестящие глаза, темные волосы и белые зубы – типичный андалузец! Местные солнце не любили, хотя, как я понял, жили на севере и вроде бы должны были