Одинокий демон. Тетралогия

Выглядит как… молодая женщина, а не девушка. И что это на ней такое надето? Юбка с разрезом? Вот это даа… А у него что за камзол такой странный? Никогда такого не видел…»
Пока Мотэдиус разглядывал Эриадора и Стефанию, в зале возник шум. После момента тишины, когда все были ошеломлены внезапным появлением незнакомцев, их опознали и теперь усиленно разглядывали, тут же делясь впечатлениями. Студенты, как, впрочем, и преподаватели, стоящие в задних рядах, стали подниматься на носочки, чтобы лучше видеть изза спин товарищей. Передняя линия обоих строев дрогнула и начала потихоньку заворачиваться к центру зала. Все хотели лучше видеть происходящее.
– Господин ректор, надеюсь, мы не опоздали? – выдержав длинную паузу, наконец ровным голосом произнес Эриадор, хотя во взгляде его ясно была видна некая ирония.
– А где же ваши мантии? – с удивлением спросил Мотэдиус, не ответив, и переспросил: – Почему вы в таком виде?
– Мантии мы сдали в стирку, – с искренним недоумением ответил Эри. – А какой у нас вид? Мне кажется, вполне приличный вид… весьма подходящий для дворцового бала.
Стефания стояла рядом с Эри и, не поднимая глаз, смотрела в пол. В руках, затянутых в длинные черные перчатки, она держала темнокрасную розу на коротком зеленом стебле.
– Но вы же должны были быть в мантиях! Маги всегда ходят в мантиях! Иначе как же окружающие поймут, кто вы есть?
– По значку! Вот смотрите, господин ректор!
Подняв руку к горлу, Эриадор расстегнул заколку и ловким движением скинул плащ с плеч.
– Ууу! – издал звук зал, увидевший целиком его необычный наряд.
А на Мотэдиуса узким змеиным глазом уставился значок темного факультета. Тот в ответ тоже уставился на него, не зная, что сказать. Неожиданно глаз моргнул и слегка повернулся, фокусируясь на лице ректора.
«А ведь он его улучшил, – подумал Мотэдиус, увидев это движение, – раньше глаз у него не двигался… Радужный…»
– Простите, господин Мотэдиус, – вежливым голосом произнес Эриадор, не дождавшись ответа от ректора, – но никаких конкретных указаний по поводу формы одежды вы нам не давали!
– Это подразумевалось само собой, – сухо ответил Мотэдиус, продолжая разглядывать значок.
– Прошу еще раз меня простить, господин ректор, но я чужеземец, и мне известны еще не все местные нравы и обычаи…
Эриадор, с перекинутым через правую руку плащом, сделал поклон с видом, полным самого искреннего раскаяния.
«Брешет! – с уверенностью подумал ректор. – Брешет! Все он знал! Но захотел сделать посвоему! Ох уж эти молодые… Ладно… времени нет. Потом с ним поговорю».
– Хорошо, становитесь, – мотнул головой Мотэдиус, указывая куда, – сейчас нет времени. Обсудим ваш поступок после. А сейчас нужно спешить. – Прошу всех вернуться на свои места, – обратился он ко всем присутствующим, которые образовали уже практически кольцо вокруг них. – Вернитесь, пожалуйста, на свои места и давайте наконец начнем!
Бал
– По чутьчуть, и все!
– Да я вообще не пью… И нам ведь нельзя!
– Что тут питьто? Фужер арджуйского! Великое дело! Полфужера, и все. Тебе нужно.
– Зачем?
– Я же вижу, как тебя трясет. Ты вся напряженная, словно кудато бежать собралась. Тебе нужно расслабиться. Полфужера, и все!
– А если я стану пьяная?
– Ага. С полфужерато? Не смеши меня! А вот если на тебя от напряжения ступор нападет, вот это уже будет не смешно…
– Ты думаешь?
– Уверен. Вот спросит тебя случайно попавшийся навстречу император, как пройти в библиотеку, а у тебя язык от страха отнимется! Опозоришься. С Новым годом, Стефи!
Я поднял вверх бокал, призывая чокнуться.
– С Новым годом, Эри!
Зазвенели, соприкоснувшись, бокалы.
– Мм, вкусное, – пару секунд спустя произнесла Стефи и добавила, отставив руку в сторону, чтобы рассмотреть: – И красивое…
– А ты не хотела, – ответил я, тоже сделав солидный глоток и отметив взглядом художника, что композиция из девичьей руки в черной перчатке, держащей прозрачный бокал с густокрасным вином, выглядит весьма красиво.
Так. Мне пить нельзя. Полбокала, и все. Чисто попробовать, что тут гостям наливают… Так себе винцо. Не бурда, но и ничего особенного…
От университета мы доехали достаточно быстро. Единственно, на въезде в императорский дворец была пробка из экипажей. Но против московских – это сущая ерунда. Карета мне понравилась. Мягкий подрессоренный ход и пружинные сиденья. Я специально тихонько покачался на них вверхвниз, проверяя мягкость. Нормально. Если в следующий раз куда ехать – поеду в карете. Ну их, этих лошадей…
Всю дорогу молчали. Ректор с преподавателями сидели на противоположном сиденье и разглядывали нас