Одинокий демон. Тетралогия

хозяйка которых стояла рядом с фуршетными столиками. Несколько секунд, нахмурившись, архимаг разглядывал златовласку, затем прищурился.
Нет! Это не человек под маской иллюзии, спустя несколько мгновений сделал он вывод. Аура не человеческая! Необычная, яркая, но совершенно точно не людская! Тогда… Эльфийка?! Но как она сюда попала? Причем одна? Судя по всему, совсем молодая. Балованная дочка какогонибудь высокородного эльфа из приехавших? Сбежала тайком в город за приключениями? Это же скандал будет! Нужно срочно сообщить во дворец! Наверняка ее там уже ищут. Пусть приедут, заберут. А пока ее нужно будет задержать…
Мотэдиус спустился вниз и решительно пошел сквозь толпу в направлении золотой макушки.
– Да. Очень вкусные эти штучки с ветчиной и сыром.
– Рульки.
– Рульки?
– Так их называет наш главный повар.
– Передайте ему мое большое спасибо. У нас так не готовят.
– А что готовят у вас?
– У нас? Оо, у нас много чего готовят…
Принцесса задумалась, мило наморщив лоб. Ректор и трое обнаруженных в зале членов педагогического совета за его спиной с почтительным выражением на лицах ожидали ее ответа.
– Но я не знаю, как это у вас называется, – повращав в пространстве правым указательным пальчиком для убедительности, нахмурилась Эриэлла.
– Да, очень жаль, что вы не знаете, – ровным голосом дипломатично откликнулся ректор.
– Как не знаете? – удивившись, неожиданно встрял в разговор один из стоявших позади Мотэдиуса преподавателей. – Вы же прекрасно говорите на нашем языке!
– В этом нет ничего странного, Лепольд, – с нотками недовольства в голосе отозвался ректор на такое вмешательство в его дипломатически выверенную беседу с эльфой. – Можно свободно говорить на языке и при этом совершенно не знать множества специфических терминов…
– Да, – поддакнул ректору другой преподаватель, видимо пытаясь организовать разговор всех со всеми, а не только Мотэдиуса с Эриэллой, – ведь даже знаменитые эльфийские вина называются поразному. У вас так, у нас подругому, ваше высочество.
– Вина? – заинтересовалась принцесса, поворачивая голову к нему.
– Да. Вина. Знаете, а в нашем университете есть богатейшая коллекция редких вин со всех континентов земли! – с гордостью за то, что нашел тему для разговора, ответил тот.
– Как интересно! – с воодушевлением откликнулась принцесса. – А у вас есть… шампанское? Я его так люблю!
– Шампанское?
– Да. Ну… это когда в напитке многомного пузырьков.
Держа правую кисть горизонтально полу, принцесса быстро пошевелила пальчиками, видимо изображая пузырьки.
– Никогда не слышал такого слова, – покачал головой ректор, глядя на пальчики. – Вино с пузырьками у нас называется – игристое…
– А! Ну тогда игристое…
Эриэлла с умным видом покивала головой.
– Кажется, в подвалах должна еще остаться «Мадам Люкко»… – задумчиво подняв глаза к потолку, негромко, но так, чтобы было слышно всем, произнес преподаватель, затеявший весь этот разговор о вине.
Пауза. Эриэлла, наклонив голову с неким вопросом в глазах, смотрела на ректора. Преподаватели, с не меньшим вопросом в тех же глазах, тоже смотрели на главу своего совета. В воздухе словно повисла непроизнесенная фраза: «Ну… и?»
– Почту для себя за честь угостить вас этим восхитительным напитком, – чуть кланяясь гостье, произнес ректор, правильно расшифровав направленные на него взгляды. – Как раз именно для таких случаев наша коллекция и существует. Для приема особо важных гостей и больших торжеств. Видите ли, ваше высочество, мы, маги, ведем несколько аскетичный образ жизни. Вино, как и другие горячительные напитки, не употребляем…
– Я слышала об этом, – покивав головой, с грустью произнесла Эриэлла, – и поверьте, я вам искренне сочувствую… Но что же я тогда, выходит, буду пить одна? Это будет неудобно…
– Мы с удовольствием присоединимся к вам, – спокойно произнес ректор. – В редких случаях это вполне допустимо, и в этом нет ничего страшного. Тем более для взрослых, уже состоявшихся как личности магов. Ограничения и запреты касаются в основном молодежи…
– Замечательно! С удовольствием выпью с вами фужер игристого, господин ректор!
– Я тоже буду весьма рад этому событию. Единственно, ваше высочество… Прошу простить, но вы так юны… Не будет ли это…
– …какимто нарушением? – закончила принцесса недосказанную Мотэдиусом фразу. – Это вы о моем возрасте? О, уважаемый господин ректор! То, что я выгляжу на семнадцать, совсем не значит, что мне семнадцать! Вы же понимаете?
Принцесса обворожительно улыбнулась.
– Вполне, – несколько кисло ответил ректор, подумав,