Одинокий демон. Тетралогия

гномами суммы компенсации хватит на постройку пяти трактиров, у которых во всех четырех стенах будут крепостные ворота с подъемным мостом…
Хайме слегка скривил правый уголок рта.
– …драка, вылившаяся затем в откровенный погром в трактире «Молот Грыха». Владелец – орк Гых. Выбиты окна, двери… опять же лестница… Кроме того, в некоторых местах столами насквозь пробита крыша трактира…
Правая бровь Хайме приподнялась еще выше.
– Свидетели утверждают, что орков просто выбрасывали в окна и двери. Причем сопровождалось все это оскорбительными криками вроде: «Бей зеленых человечков! Спасем мир от чужих!» Глава оркской общины считает всех орков страшно оскорбленным, видя в таких призывах проявление крайней расовой нетерпимости. По моим данным, он уже накатал письмо в Большой Шатер и грозит эльфам войной, если ими не будут принесены публичные извинения и компенсированы все материальные потери… Однако в этом случае финансовые претензии меньше, чем у гномов… Речь идет о покупке всего лишь трех трактиров вместо одного разгромленного…
Император скривился.
– …драка гномов с эльфами на площади Солах… Высокородный лер Эльтевунтиэлль был избит группой гномов из «Шахтерского фонарика», которые разыскивали принцессу Эриэллу, с целью покарать ее за учиненную в трактире драку с последующим уничтожением оного питейного заведения… Кроме лера за помощью к целителям обратились еще четверо сопровождавших его эльфов. Однако эльфы тоже не остались в долгу. Целителям пришлось заняться пятью гномами, пострадавшими в этой потасовке… Под утро мне поступило еще несколько докладов о драках, случившихся этой ночью. По предварительной информации, в них участвовали в разных вариантах все: гномы, орки и люди. Также видели эльфов. Кто с кем дрался в этих драках и за что, в данный момент еще уточняется…
– Это просто какието сводки боевых действий, а не ночь в столице! – Хлопнув ладонью по столешнице, император резко поднялся изза стола. Сделав несколько шагов к окну, он остановился возле него, скрестив на груди руки. Советник замолчал, почтительно глядя на спину Хайме, которая выражала крайнюю степень раздражения. В кабинете на некоторое время воцарилась тишина.
– Робэрто… я не понимаю, – не оборачиваясь, негромко и задумчиво произнес Хайме.
– Да, ваше величество, – отозвался тот, уважительно наклоняя голову.
– Эльфы… Древний и великий народ… хранители великих знаний… долгожители, живущие под сенью Вечного леса… И что же случается, когда они в конце концов выбираются из этого леса? Первое, что они делают, – нажираются как свиньи в какойто дешевой забегаловке и устраивают драку! С первыми, кто подвернулся им под руку! Гномами, орками, людьми… без разницы! Робэрто, я невольно задаю себе вопрос – это что, это и есть тот самый великий народ, который мы ждали? Это те самые эльфы из легенд?
Хайме обернулся от окна. Вид у него был как у человека, внезапно потерявшего веру в сказку.
– Мм… – неопределенно промычал в ответ Робэрто, затруднившись с ответом.
– И неужели то пойло, которое наливают в наших трактирах, лучше их вин? Как они могли вообще такое брать в рот?
В голосе императора было искреннее недоумение.
– Может, у них в лесу… сухой закон? – осторожно предположил советник. – Это бы многое объяснило…
– Не знаю, не знаю… – покачал головой Хайме, – столько лет они не выходили из леса… И вот. Вышли! Я просто в некоторой растерянности… Я помню те волшебные сказки о благородных эльфах и прекрасных эльфийках, которые мне читала моя мама… Книжки с замечательными картинками…
Император пожал плечом и улыбнулся кривой улыбкой.
– Знаешь, Робэрто, мне только что пришла в голову поразительнейшая мысль. А ведь оказывается – я все это время верил! Верил в рассказанную мне в детстве сказку! Выходит, что так… Смешно… Император, верящий в сказки…
Хайме вновь отвернулся к окну. В кабинете снова воцарилась тишина.
– Но рано или поздно любые сказки умирают… – негромко произнес император. – Похоже, что пришел час и этой. Благородные эльфы превратились в драчунов и пьяниц, а прекрасные эльфийки – в извращенок, которые тоже не прочь заложить за воротник… Сказка умерла… И нам осталась лишь обыденная жизнь… которая, как кажется мне порой, не имеет ни смысла, ни значения…
Снова длинная, гнетущая тишина…
– Ну что ж, – глубоко вздохнул полной грудью Хайме, – по крайней мере, жизнь – это все, что у нас есть. И мы будем жить дальше, не так ли, советник?
Император повернулся к Робэрто и улыбнулся такой знакомой ему, обычной улыбкой.
– Вы совершенно правы, ваше величество! – облегченно вздохнул Робэрто.
– Итак, – энергично произнес Хайме,