Одинокий демон. Тетралогия

перила площадки, принц вместе с отцом смотрели на загон.
– Мда? – отсутствующе отозвался Хайме, не отвлекаясь от движений коня и наездника. – И… что? До него ведь почти месяц с лишним.
– Я подумал, что гостей ведь нужно предупредить заранее…
– Да ну? – не поверил император, переведя взгляд с коня на сына и с удивлением посмотрев на него. – Тебе ведь всегда было все равно, кого пригласят? И когда пригласят!
– Ну… мне вдруг подумалось, что если это мой праздник, то мне следует отнестись к его проведению более ответственно. Проследить за подготовкой. Ведь приглашенным нужно время, чтобы собраться. Не в последний же момент они будут все делать!
– Разумно, – согласился Хайме, кивнув головой, – слышу слова взрослого человека. Я скажу Робэрто, пусть перепишут прошлогодний список и дадут тебе. Посмотришь. Кого добавишь, кого вычеркнешь…
Произнеся это, Хайме отвернулся от сына, вновь наблюдая за жеребцом. Однако в уголке рта императора появилась ухмылка, а в слегка прищуренных глазах – смешливые искорки.
«Похоже, это было вступление, – подумал он, – посмотрим, чем он его закончит…»
Долгая пауза. Наконец принц не выдержал.
– Знаешь, отец, – задрав голову в небо и совершенно равнодушным тоном, словно о какомто пустяке или незначащей вещи, заговорил он, – как ты смотришь на то, что я в этот список внесу Стефанию Терскую?
Пользуясь тем, что сын не видит его лица, Хайме ухмыльнулся. Вот, значит, к чему этот разговор! Чтото в этом роде он и предполагал…
– Стефанию? – с наигранным удивлением повернулся он к Динию. – Терскую? Но ты же знаешь, что ей запрещено появляться во дворце. Ты забыл?
– Отец! Ведь ты можешь приказать. И ее пропустят.
Улыбаясь, император несколько секунд смотрел в полные ожидания глаза Диния.
– Что, сын, она столь хороша, что мне следует отменить решение совета магов и моей службы безопасности?
– Нуу… – замявшись, протянул в ответ тот.
– Так да или нет? – легко рассмеялся Хайме, собирая морщинки в уголках глаз. – Както ты неуверенно отвечаешь. Ты уж определись, коль взялся просить.
Принц вздохнул.
– Хороша… – вновь вздохнул он и потупился.
– Да. Мне она тоже понравилась.
– Правда? – Сын взглянул на отца.
– Глазки у нее хорошие. И ножки… Симпатичная девушка. Как я понимаю, ее присутствие будет для тебя лучшим подарком на день рождения?
– Ну…
– И жеребец, значит, тебе не нужен? – уточнил Хайме.
Принц перевел глаза на вставшего в этот момент на дыбы жеребца, под тонкой шкурой которого четко проступили напряженные мышцы.
Секундная пауза принятия решения.
– Не нужен! – решительно сказал он.
– Договорились, – усмехнулся император, – тогда я его забираю себе! А тебе приглашение. Согласен?
– Согласен! – улыбнулся во всю ширь Диний.
День рождения, грустный праздник…
Плохо освещенный закуток зала. Широкие, тяжелые портьеры, закрывшие окна. Слышны приглушенные звуки музыки и людские голоса. За колонной, близкоблизко друг к другу, две фигуры. Звук поцелуя.
Тихий, взволнованный шепот:
– Ди, что ты делаешь…
Звук поцелуя.
– Ди… ну нельзя та…
Звук поцелуя. Частое дыхание. Поцелуй.
– Куда ты меня тянешь? Нас увидят…
– Тсс! Иди сюда. За портьеру…
– Дии…
Звук поцелуя. Частоечастое дыхание. Шорох платья.
– Пойдем…
– Куда?
– Тут увидят. Пошли.
– Ди… Тебя же будут искать…
– Пошли, пошли…
– Ди…
Стефания
Медленно, легкой тонкой струйкой уходит сон. Просыпаюсь.
Чтото такое снилось… Яркое… Не открывая глаза, пытаюсь вспомнить, цепляясь за остатки сна. Нет. Не помню! Жалко…
С удовольствием потягиваюсь, зеваю и открываю глаза.
Бах! Это не моя комната!
Мое платье, снятое впопыхах и кинутое коекак на стул. Туфли, валяющиеся рядом. Чулки… А я… Я в чужой постели! И на мне ничего нет! Я совсем голая, под одеялом! Ди… Мы… с ним… вчера…
Я почувствовала, как заалели мои щеки.
Я переспала с ним! Что я наделала?! Какая же я дура! Что он обо мне теперь подумает? Какой стыд! Где он? Ушел! Нужно срочно бежать! Я не смогу посмотреть ему в глаза! Бежать!
Однако я не успела. Только я дернулась к одежде, как рядом раздались шаги, и знакомый женский голос с насмешкой произнес:
– Ну и долго ты еще собираешься валяться в постели, лежебока? Твоя Стефания уже небось встала и наверняка пишет тебе письмо с пожеланиями доброго утра. А ты еще даже глаза не продрал. Дииинчик!
Рывком сев в постели, я, сжавшись и подтянув колени к груди, натянула на себя одеяло так, что у меня наружу остались торчать только нос и глаза.
– С добрым ууутрооом! Подъеоом, лентяй!