Одинокий демон. Тетралогия

материализуется из воздуха, чтобы проломить мне голову… Что ей сказать про эльфов, это я у мудрейшего спрошу… А вот лично мне что с этого будет?
Я задумался.
Можно не прикидываться посланницей (тем более что она знает, что никого не посылала!), а сразу потребовать оплату за услуги связи, начал выстраивать я свою линию интереса. Знания или действующий портал куданибудь отсюда. Думаю, что богиню это не затруднит. Главное, чтобы она какимлибо образом не прослышала о пророчестве. Тогда нужной мне оплаты не будет. Она же не захочет погубить мир с последними остатками своего народа? Но не должна она знать! Если Алатари гдето в заключении или ссылке – то откуда ей знать? Вряд ли тюремщики будут пичкать узницу новостями… Отлично! Разговор выглядит вполне перспективным. Даже если ничего не получится, покажу всем, что я уже чтото делаю. Можно будет прилично уйти отсюда… без скандала.
Приняв решение, я еще раз глянул в лицо Амали, улыбнулся и поднял глаза на ожидавшего ответа священника:
– Проводи меня к реликвии, мудрейший. И посоветуй, что мне спросить у богини?
Комната, в которой хранилась древняя реликвия, была круглой и небольшой. По сути маленький зал, стены которого богато отделаны редкими сортами дерева и золотыми украшениями в виде переплетения листьев и цветов. Изпод крышикупола сквозь узкие окна льется вниз яркий дневной свет. В центре зала – узкий квадратный постамент серого камня, в который вставлена невысокая круглая колонна. Примерно около метра высотой и диаметром, ну сантиметров гдето двадцатьтридцать. Короче, не колонна, а узкий стержень, верхний край которого был чуть выше уровня моей головы.
Войдя в зал, священники сделали жест почитания – сложили перед собой ладони и склонили головы. Ну сущие японцы! Я не стал ничего изображать. Подождал, пока они разогнутся, и прошел прямо к реликвии. Неспешно сделал вокруг нее круг, внимательно осматривая ее сверху донизу. Коегде бледнозеленая полированная каменная поверхность была в мелких трещинах. Две большие выщербы и скол края на верхнем торце. Да… вид боевой. И что мне делать?
Я глянул на эльфов, расположившихся равномерно по кругу вдоль стен и напряженно смотрящих на меня. Увязавшуюся за нами Амали в зал не пустили, хоть она и попробовала попротестовать. Ладно. Делаем!
Чуть усмехнувшись уголком губ, я закрыл глаза и ткнулся лбом в колонну. Тишина… темнота… камень, холодящий кожу. Ау! Есть кто дома? А? Похоже, никого…
Я представил себе богиню Алатари такой, какой бы я хотел ее увидеть – красивой девушкой с золотыми вьющимися волосами. Она, улыбаясь, сидит за рулем серебристого кабриолета, небрежно положив правую руку на руль, а левой – поправляя воткнутые в волосы солнцезащитные очки. Такая она мне больше нравилась. Те картинки на стенах с ее изображением, на мой взгляд, были слишком… тусклые.
– Ктоо тыы?
Далекийдалекий голос оторвал меня от мыслей о форме сережек, которые бы ей подошли. Голос был тих, и его обладательница странно растягивала слова. В нем чувствовались огромная усталость и бесконечная печаль.
Сихот меня раздери! Неужели богиня?
– Меня зовут Эриэлла! – ответил я, придерживаясь своего плана.
– Как тыы смоглаа позваать меняа?
– Не знаю, богиня…
– Помнят ли обо мнеэ?
– Твой народ ждет твоего возвращения, светозарная!
(Внезапное ощущение надежды и радость с той стороны. Слова больше не растягиваются.)
– Я не могу… Нет сил вернуться… Перейти Границу…
Пауза.
– Твой народ нуждается в тебе, – уверенно транслировал я мысли в наступившую тишину, – он рассеян и вымирает. Ему нужна твоя помощь! Вернись!
Тишина.
– Ты не из моего народа? – наконец прошелестел далекий шепотвопрос.
– Да. Я магесса из другого мира.
– Вот как…
Вновь тишина.
– Магесса… Ты можешь помочь… моим детям?
– Если заплатишь, да!
Пауза.
– Что…
– Портал в другой мир! Я хочу вернуться домой!
– Я заплачу… Возьми… крылья. Ты моя посланница… И знания… Ты маг. Ты разберешься… Побывай у всех… не дай им умереть… молю… Я заплачу… клянусь.
Внезапно я ощутил у себя в сознании чтото постороннее.
– Когда, когда заплатишь?!
Долгая пауза.
– Я устала… – наконец пришел далекий ответ, – …капли сил… заплачу… клянусь… помоги… помоги… помогиии…
Голос смолк. Тишина.
– Богиня?
Тишина… темнота… холод камня.
Я открыл глаза и отнял лоб от колонны. Вокруг нее и моей головы, медленно вращаясь, таяло облачко из светящихся белых песчинок. Оглянулся по сторонам. Все присутствующие – на коленях. Один только мудрейший на ногах.
– Свершилось! – ликующе прокричал он во весь голос, задрав вверх голову