Одинокий демон. Тетралогия

ожидая, что ей сейчас попадет по голове. Но камни не упали. Они закрутились вокруг нее разноцветной круговертью. Раз! Цветное мельтешение замерло, и камни неподвижно повисли в воздухе, окружив Стефанию переливающимися на солнце искорками.
– Замри и не двигайся, – сказала старушка, направляясь к Стефи. – Так, и что тут у нас?
– Хм… – задумчиво протянула она, обойдя вокруг Стефании. – Мирочка, я гляжу, постаралась… Душу вложила, затейница… Но только столько нам не нужно… Мы сделаем так…
Гадалка протянула руку и аккуратно взяла пальцами белый камушек, висевший рядом с большим красным камнем.
– Вот сюда. – С этими словам она передвинула его так, что он оказался посредине, между красным и большим черным камнем.
– Посмотрим… – Гадалка выпустила его из рук. В тот же миг все камни, окружающие Стефанию, пришли в движение. Вновь несколько мгновений цветного кружения, и камни замерли.
– Угу, – удовлетворенно кивнула гадалка, увидев их новое расположение, – теперь хорошо. А эти сюда…
Два маленьких камушка – розовый и голубой – были передвинуты к черному.
– И эти… – Гадалка переместила еще несколько камней. – Все!
Камни снова покружились вокруг Стефании и замерли.
– Вот теперь хорошо, – одобрила гадалка, обойдя Стефи кругом и внимательно осмотрев новую композицию. – Теперь все должно быть хорошо.
– Запомни, – обратилась она к Стефании и смотря ей прямо в глаза, – тебе нужно опасаться темноглазого демона. Он может все погубить. Но если ты сможешь совладать с ним, ты всех спасешь. Себя, его, твоего принца и будущего императора. Прими его таким, какой он есть. Мирана щедро оделила тебя любовью, и я тут ничего уже не сделаю. Поэтому тебе придется разделить свое сердце… Если сумеешь – ты не пожалеешь. Еще ты должна опасаться людей в белом…
– Сати! Что ты тут делаешь?!
Громкий окрик перебил гадалку, заставив ее умолкнуть.
– Почему ты не приходишь на совет?
У фонтана в искрящемся сиянии стояла невысокая девушка, а вернее, почти девочка, с длинными золотым волосами и возмущенным выражением на лице. Одетая в легкую белую тунику, она сжимала в руках маленький скипетр.
«Богиня Мирана! – молнией пронеслось в голове у Стефании. – А гадалка вовсе не гадалка, а богиня судьбы!
Стефи почувствовала, как у нее свело в холодном спазме ужаса живот и начали подгибаться ноги.
– Не пугай девочку, – ответила Сати и повела плавным движением руки в сторону Стефи.
Камни, висящие в воздухе, исчезли.
– Что ты с ней сделала? – громко спросила Мирана, обращаясь к Сати.
– Немножко исправила твои старания… А ты, как обычно, нарушаешь заведенный порядок.
Разноцветные одежды и платок пропали. Теперь на богине было облегающее фигуру платье из черной тьмы, по которому тут и там мерцали разноцветные камни. Желтые, красные, голубые, цвета малахита и утренней зари… А сама богиня судьбы превратилась в молодую женщину с короткой стрижкой.
– А что было не так? Ответь! – потребовала богиня любви.
– Надеюсь, ты сделаешь все правильно, – не ответив, обратилась Сати к Стефании, неотрывно смотря ей в глаза. – Будь умничкой, девочка, и все будет хорошо…
Она, исчезая, медленно таяла в воздухе.
– Сати! Стой! – крикнула Мирана.
Но та уже исчезла. Еще несколько секунд в воздухе колебался черный силуэт, мерцая камнями, но затем исчез и он.
– Уф! – раздраженно топнула ножкой богиня любви. – Вот никогда она ничего не объяснит!
Мирана перевела взгляд на стоящую соляным столпом Стефи и нахмурилась.
– Слышала, что тебе было сказано? – сварливо спросила она. – Ты должна сделать все правильно!
Несколько секунд она ждала ответа, но поняв, что в ближайшее время от окаменевшей девушки ждать его бессмысленно, искривила губы, хмыкнула, дернула плечиком и тоже исчезла.
У фонтана осталась одна Стефи.
Эри
Понападавшая с деревьев листва и хвоя, напитавшаяся влагой под постоянным дождем, чуть шипела под моими сапогами.
«На глине, что ли, тут все растет, – подумал я, – совсем земля ничего не впитывает…»
Пошел уже четвертый день моей принудительной пешеходной прогулки. Все это время, днем и ночью, постоянно шел дождь, прекращаясь иногда на полчаса лишь за тем, чтобы начаться вновь. Было сыро, противно и скользко. Если бы не Абасовская палатка, я бы уже начал плесенью покрываться. А так еще както можно жить… Вообще за эти дни у меня было вдоволь возможностей попрактиковаться в знаниях, почерпнутых из книги давно умершего натуралиста. Поймал я пару какихто диких птиц, используя заклинание сумрачного охотника. Два серых шара, мотаясь друг вокруг друга, унеслись кудато за деревья и минут через пятнадцать