Одинокий демон. Тетралогия

живых заключенных… И она уже одного в тюрьме убила… Садистка и палач! И про то, как она в фургоне с этим Аальстом жила, фейка мерзкая… Вовек не отмоется! Правильно! Так и сделаю! Какая же я всетаки умная!»
Алистера торжествующе улыбнулась и, тряхнув гривой волос, пошла по коридору.
«А Диний попросит моей руки, – уверенно подумала она. – Зачем ему такая, как Терская? Я гораздо лучше!»
Стефания
Ну вот что мне с ним делать? Как с ним общаться? Он же просто невыносим! Как он со мной разговаривает? Неужели он думает, что теперь ему такое позволительно? Он ошибается! Сильно ошибается! Я еще посмотрю, простить его или нет! Еще посмотрю! Каков наглец, шутить он надо мною будет! Я ему покажу шутки!
Я оглянулась на стоящего за спиной Эри, хмуро глянула на него и отвернулась.
Совершенно не переживает! Никакого раскаяния на лице! Негодяй! Так и прибила бы! Как увижу его, трясти начинает. А ему хоть бы что! Ходит лыбится, как довольный кот! Даже не извинился! Мысли подобной в голову не пришло! Дурррак… Сатия сказала – разделить сердце? Да ни за что! Этому бесчувственному, наглому чурбану я не то что половину – ни кусочка, ни в жизнь…
– Стефания!
– Ой! Да. А что? – ойкнув, повернулась я к магистру Николасу.
– Мне показалось, вы задумались. Смотрите внимательно. Подобные пятерки делаются редко, поэтому постарайтесь быть как можно более собранной.
– Да, господин магистр, – кивнула я, – конечно.
Сзади, от Эри, долетело ироничное хмыканье. Что он вообще тут делает? Он не маг! Нет, пришел, поговорил, и ему разрешили присутствовать! Умеет же он зубы заговаривать… Может, и мне он их заговорил? Нет, так совершенно невозможно! Хватит думать о нем!
Я решительно выдохнула и стала внимательно смотреть на происходящее.
В небольшом круглом зале клином выстроилась пятерка варг. На его острие – «жало», как назвал магистр Николас молодую, высокую девушкуваргу. Лицо у нее напряженное и, возможно, даже испуганное. Впрочем, они у всех у них такие.
Напротив острия строя в просторной черной мантии стоит магистр Боремар – невысокий старик с редкой седой щетиной на лице и седыми волосами, связанными на затылке в жидкий хвостик. До этого дня я его никогда не видела. Магистр приехал специально, чтобы провести обряд. У него очень внимательные и цепкие глаза. Когда Николас представил ему своих учеников – меня и Эри, – тот долго пристально разглядывал меня, перейдя за рамки всех приличий.
– Хорошо, – сказал он тихим голосом, закончив наконец меня рассматривать, – я с тобой поговорю позже… Когда закончу с ними… Завтра.
Эриадора он удостоил лишь мимолетного взгляда. Впрочем, тот совершенно не расстроился. Даже, я заметила, довольно усмехнулся краешком рта, когда магистр Боремар отвернулся от него. Вообще, мне показалось по поведению Эри, что он старался не привлекать к себе внимания. Больше молчал, был протокольно вежлив и не хотел, чтобы его ктото видел.
– Начнем! – кивнул Боремар, поднимая руки и направляя ладони с растопыренными пальцами на «жало».
Варга прикусила нижнюю губу и напряглась. Я, опустив веки, смотрела магическим зрением, как магистр создает заклинание. Варги уже принесли императору клятву крови. Теперь магистр должен был соединить их разумы между собой. Дать им способность убивать силой мысли…
От ладоней магистра протянулись невидимые обычному глазу толстые нити и коснулись головы ведущей варги. Та в ответ вздрогнула всем телом и начала стремительно бледнеть. Я внимательно, во все глаза следила за тем, как нити заклинания переплетаются с ее аурой в районе головы. Похоже, это было болезненно, потому что варга внезапно громко простонала и, согнувшись, сжала обеими руками виски. Тем временем заклинание продолжало вплетаться в ее ауру. Внезапно вокруг ее головы образовался светящийся в ментале белым шар, из которого выстрелили белые толстые нити, воткнувшись в головы другим варгам. Что тут началось! Варги разом закричали полными страха и муки голосами, словно роженицы или преступники в руках палача. Они били себя по голове кулаками, царапали лица ногтями, рвали волосы. У всех у них носом пошла кровь, а у главной – еще и из ушей. Спустя минуту они все упали на пол, не в силах стоять на ногах. Троих вырвало. Они, извиваясь, катались по полу, перепачкавшись кровью. При этом они не прекращали выть и кричать, испытывая, похоже, просто страшные муки.
«Какой ужас! – подумала я, обмирая от увиденного. – Как страшно! Зачем их так мучают? Неужели нельзя сделать это както иначе?»
От диких криков у меня, казалось, вотвот лопнет голова. Глядя на все это, я почувствовала, как тошнота подкатила к горлу.
«Меня сейчас вырвет!» – с испугом подумала я и открыла