Одинокий демон. Тетралогия

всякие на охоте бывают! Что ж, предусмотрительно…
Некоторое время ничего не происходило. Я, любопытствуя, немного повертел в руках арбалет, ужаснулся его качеству и, положив его на круп лошади, принялся глазеть по сторонам.
Справа от меня находился князь, тоже с арбалетом на спине лошади. За ним и слева от меня на лошадях сидели незнакомые мне охотники из приглашенных гостей и ждали, когда на них набежит дичь.
Скукотища…
Тут гдето за деревьями заревели трубы. Мои соседи оживились, завертели головами и начали заряжать свои арбалеты.
Пора! Я вытащил из колчана арбалетный болт и начал прикладывать его к арбалету. Запихав его в подходящее место, я пару раз приставил оружие к плечу, дабы прикинуть механику процесса, и снова принялся ждать.
Трубы заревели гдето уже близко, и стал слышен звонкий собачий лай.
На подходе, уразумел я и оказался прав.
Первыми пролетели мимо ряда всадников какието дикие птицы. По ним ктото сгоряча пальнул, но промазал. Затем на линию огня выскочила лиса.
Оп… па! Интересно, она когданибудь думала, что станет ежиком, пришла мне в голову мысль, когда я наблюдал, как утыканная стрелами лисичка превращается в катящийся по земле шар. По лисице засадили, наверное, всей линией, и шансов у нее не было никаких. Спустя секунду вслед за лисицей из кустов выскочил перепуганный маленький пятнистый олешек.
– А…аа! – кровожадно выдохнул строй охотников. Но арбалеты были уже разряжены по лисе. Мимо олешки свистнуло всего лишь пару болтов, и он, сделав несколько высоких прыжков, благополучно проскакал мимо и исчез в кустах справа.
– Арбалеты! Арбалеты давай! Шевелись, твою мать! – понеслось справа и слева. По всей линии заряжальщики торопливо совали в руки охотников взведенные арбалеты и, отчаянно суетясь, натягивали струны разряженных.
Опять гдето уже совсем рядом взревели трубы, и внезапно из леса повалило зверье.
Тут было несколько олешек, здоровый олень с раскидистыми рогами, животина типа лося и всякая мелочь вроде зайцев и лис. Кажется, даже пара волков мелькнула.
Ну, тут охотники уже не зевали и начали валить дичину. Из крупняка никто не добежал до кустов справа. Мелочь вроде какаято проскочила, а вот здоровякам не повезло.
– Стреляйте, стреляйте же, господин! – Азартный шепот снизу вывел меня из состояния созерцания.
Мой первый заряжающий возбужденно приплясывал возле правого стремени и даже пытался тыкать в меня арбалетом, который держал руках.
А, ну да, впомнил я. Мне же тоже стрелять нужно! Прижав арбалет к плечу и прицелясь, я нажал на спуск.
Пиу… у! Арбалет дернулся у меня в руках, и стрела кудато свистнула. Куда, я не понял.
– Другой! – сказал я заряжающему, беря у него из рук заряженный арбалет и отдавая свой.
Пару минут я развлекался тем, что палил из арбалета в белый свет как в копеечку. Но это продолжалось недолго, поток живности иссяк, и пулять было уже не в кого.
Все, что ли? Я оглядел поляну с телами убитых животных.
Но это было еще не все. Внезапно слева раздался треск, и из лесу выскочило семейство кабанов – кабан, кабаниха и три или четыре кабанчика. Увидев новую цель, охотники радостно дали залп. Кабанчики, визжа, покатились по земле. Однако на кабана и кабаниху залп не произвел никакого впечатления. Они резко остановились, тормозя всеми четырьмя копытами, дружно развернулись в сторону охотников, пару секунд разглядывали врага своими налитыми кровью глазками, хрюкнули и ринулись мстить.
Две огромные туши, полные ярости, стремительно набирая ход, мчались на линию стрелков, нацеливаясь на левый фланг. Я был на правом.
И хорошо, что на правом, подумал я, услышав вопли ужаса и проклятий, раздавшиеся слева, когда в строй врубились два разгневанных кабана. Что именно там происходило, я не видел изза моих соседей, перекрывавших обзор, но случилось там явно чтото нехорошее для стрелков.
Ух ты! Во дают! Над головами людей, мешающих увидеть мне место битвы, взлетела задняя часть чьейто лошади. В верхней точке ее траектории от нее отстыковался всадник и продолжил полет уже в автономе. Вокруг стояли ор и мат. Бежали кудато слуги с арбалетами и копьями в руках, бестолково метались и ржали лошади. Из леса выскочила свора охотничьих собак и, истерично лая, принялась носиться у всех под ногами. Лошадей это взбудоражило еще больше.
Сихот меня побери! Где я, кто я, и что я тут делаю?
Я наклонился вперед, хватаясь за шею своего внезапно пришедшего в волнение коня, чтобы не свалиться с него. Ор и вопли продолжались несколько минут, затем накал агрессии пошел на убыль.
Завалили, понял я и принялся пихать своего коня пятками в брюхо, пытаясь привести его в чувство. Тут какойто удачно