Одинокий демон. Тетралогия

Никого нет… а лес такой густющий, мрачный, аж страх берет! И вот иду я, значит, иду, и вдруг кусты как… затрещат! И из них… на меня… как выскочит! – Виолконст выпучил глаза и растопырил руки, видно, пытаясь создать напряжение в рассказе.
– Баба! – влезло, перебивая его, пьяное предположение справа.
– Голая! – откликнулось такое же пьяное слева.
– Гыгыгы! – заржали кругом.
– Какая баба, – обиженно замахал руками на испортивших ему рассказ шутников Виолконст, – лосиха! Вот такая!
– За баб! – щедро предложили слева.
– Точно! С вооот такими!
Выпили. За вооот такие!
– Ну… я за арбалет, – упорно продолжил торить путь к концу своего рассказа сотрапезник, – выстрел! Бац! Попал!
– Да ну, – поразились слева.
– Да, попал! – пьяно и гордо сказал Виолконст. – Но не совсем удачно, только ранил…
– Кого? Бабу? – изумленно спросили справа.
– Какую бабу! Ты че? – зашикали на спросившего.
– А к… го? Ик!
– Лосиху. Слушать надо!
– А… – глубокомысленно сказал спросивший.
– Да… вайте за мет… кгость, – внесли предложение слева.
– Точно! За… нее! – поддержали по центру.
Выпили. За нее!
– И вот я гн… ался за ней, гн… ался, наверное, полдня…
– Тост! За вын… нос… лослисвость!
– Да погодь ты, дай дослушать!
– Тссс…
– Так вот, г… нал я ее, г… нал, и тут овраг! Упала она туда и все, хана! Кровь вся вышла… Слез я, значит, в этот овраг за ней, сс… тою, сс… мотрю на нее и думаю, что делать? Мясато вон сколько, а всето гг… де?! Мне столько не упереть… А кругом волки! Так и рыщут! Так и рыщут! Уйдешь – ведь все сожрут!
– За волков! – влезли слева.
– А чего… за волковто… пить?
– Чего? А шоб ходили другой дорогой! Гыгыы!
– Гогага! – поддержали за столом.
– Да! За серых!
Выпили. За серых!
После тоста за серых Виолконста заметно качнуло, но сдаваться он не собирался:
– Ну и вот, ду… маю, что ж мясуто про… падать? Хоть о… окороков наделаю! Отрубил я ей задние ноги, здоровущие такие… Положил себе на плечи и стал выбираться из оврага…
– За добычу! – возник справа кубок.
– За добычу! – радостно поддержал стол.
Выпили. За добычу!
– Ну и что дальшето было? – пихнули замолчавшего рассказчика.
– Где? – качаясь над столом, спросил Виолконст.
– Ну ты ж рассказывал! Что там дальшето было?
– А… ну да… – помотал головой Виолконст. – А на чем я остановился?
– Как ты ее ноги положил на плечи… – подсказали слева.
– А, ну да! Пп… оложил я, значит, ее ноги себе на плечи, и… как… ей… вдую!
– Кому? – ошеломленно спросили слева. – Лосихе?
– Кк… акой лосихе? – уставился мутными глазами на спросившего Виолконст. – Ты че несешь? Какой лосихе?! Это была леди! Настоящая леди, морда ппп… яная!
– Кто морда п… яная? – возмутились слева. – Сам про лосиху рассказывал, а теперь она у него леди стала!
– Ты што, хош сказать, что моя леди – лосиха? А? Ты шо сказал?! Убью!
Виолконст рванулся с места, пытаясь, видно, вцепиться в обидчика, но это ему не удалось, и он грохнулся на стол, опрокидывая тарелки с закуской и кубки с вином.
– Ааа! – заорали сидящие, пытаясь ухватить бузуна или выскочить изза стола. Некоторым это даже удалось.
– За лосих – убью! – внятно сказал Виолконст, лежа на тарелках, и бессильно уронил голову на столешницу, отрубившись.
– Так, все! Лосям больше не наливать, – заорал Белогур, – только вино переводят! Тащите его отсюда на хрен!
Виолконста стянули со стола, передав на руки подбежавшим слугам. Побитую посуду и плющеные кубки недолго думая сбросили на пол, и веселье продолжилось. Нехватку емкостей возместили, вспомнив про древний обряд братания – когда все пьют из одной посуды.
– От этого все становятся побратимами! – утверждал вспомнивший этот обряд.
Конечно, заразато одна на всех будет, подумал я, услышав рассказ про чудный древний обычай, – общая зараза действительно сближает… Стены замка и все вокруг меня потихоньку покачивалось.
Набрался я, что ли? Какое тут, однако, пьяное вино делают. На Земле столько приходилось пить, чтобы хоть немного окосеть, а тут с пары кубков такой эффект! Однако…
Тут возникла небольшая техническая пауза. Вокруг нас принялись суетиться слуги, восполняя недостаток посуды и пытаясь хоть както навести порядок вокруг стола. Наконец их раздражающее мелькание перед глазами прекратилось, и мы смогли продолжить.
– Выпьем за князя Белогура! За его победу над диким вепрем! – провозгласил, поднимая кубок, неизвестный мне мужик с правого торца стола.
– Да, за князя! За князя! – подхватили все.
Оказывается, на охоте, когда кабаны принялись расшвыривать