Одинокий демон. Тетралогия

Столько развлечений сразу!
Тюрьма
Мрачные своды, сложенные из крупных серых камней. Вдоль стен длинного коридора, в который выходят двери камер, на металлических крюках, висят тускло горящие масляные светильники. Коридор заканчивается металлической решёткой с ржавыми прутьями, отделяющей его от лестницы на верхний этаж. У решётки, там, где в ней по центру сделана дверь, стоит грубый деревянный стол, сколоченный из толстых досок. За ним, отперевшись спиною на стену, вытянув вперёд скрещенные ноги в сапогах из чёрной кожи и удобно сложив сцеплённые пальцы рук на животе, сидит охранник. На нём засаленный кожаный доспех, кожаные штаны и небольшой круглый шлем. Второй охранник, тоже в таком же непритязательном прикиде и с коротким мечом на боку, скучая, неспешно бредёт по коридору, заглядывая в глазки дверей. Глянув в очередную камеру, он неожиданно замирает. Кажется, что он даже перестал дышать.
Абдула, иди сюда скорее! Глянь! наконец, севшим голосом, сипло зовёт он напарника, продолжая смотреть в глазок.
Ну чего там…? лениво отзывается тот, не меняя позы.
Новенький… Там теперь девка какаято!
Ага. Принцесса эльфийская… Ты чего напиться успел? Когда? Смотри, я то никому не скажу. Но вот если десятник увидит… Точно, плетей получишь.
Эльфийка… благоговейно прошептал охранник, влипая правым глазом в глазок.
Услышав шёпот напарника, Абдула, наконец, соизволил повернуть в его сторону свою голову, прекратив созерцание стены коридора перед собой.
Вай… какая красавица… Волосы как золото… А губы, яркие, как гранат!
Кюбат, ты совсем с ума сошёл? Какая красавица? Шутишь, что ли? Там ведь пленник нашего великого берлибея, да продлятся его дни! Тебе, что, парень девкой мерещится? Давно женщины не было? Небось, опять все свои деньги в кости проиграл?
Вааххх… отозвался от двери камеры Кюрбат.
Озадаченный его коротким восклицанием Абдула задумался над тем, что, а если и действительно напарник сошёл с ума? Чем это может грозить лично ему, Абдуле? Вдруг тот начнёт кусаться? Или драться полезет? Может, стоит вызвать караул? А не разгневается ли господин десятник, если вдруг выяснится, что Кюрбат всего лишь тайком умудрился напиться? Тогда и ему попадёт… Придётся, видно, встать и пойти понюхать этого ненормального. Пахнет от него вином или нет? А вставать лень… Совсем недавно славно поели и так хорошо сидится… Может ну его? Дождаться смены, а там…
В этот миг лязг открываемых засовов камеры прервал муки выбора Абдулы.
Ты чего делаешь, осёл плешивый? заорал он, вскакивая на ноги, господин Карадюман велел не входить!
Я хочу… потрогать её, заявил Кюрбат, распахивая дверь камеры
Чееего? А ну закрой дверь, извращенец! Изза тебя и мне достанется!
Абдула в три прыжка преодолел коридор, намериваясь захлопнуть тяжёлую дверь и заодно дать в ухо напарнику для его протрезвления, но оказавшись на пороге камеры и бросив в неё взгляд замер.
Видишь, довольно глядя на него, произнёс Кюрбат, а ты не верил…
Закрой дверь… севшим голосом произнёс Абдула, глядя и не веря своим глазам.
Почему?
Это… магия… Парень не мог превратиться в эльфийку… Магия это опасно… Господин ведь запретил входить…
Мы только потрогаем… Это же настоящая эльфийка! Когда вновь такая удача подвалит? А потом доложим господину. Он наверное ещё не знает, что у него в тюрьме сидит эльфийка… Хехе… Иначе бы он её сюда не посадил. Она морок на себя наложила, мужчиной казалась. Эльфы это умеют. Смекаешь? А теперь он спал. А мы узнали. Может, господин нас за это наградит?
Вряд ли… отчасти придя в себя от испытанного им изумления, трезво взглянул на ситуацию Абдула, мы же десятнику должны доложить, а он господину Гохану, начальнику тюрьмы… А уж он… Вряд ли до нас чтото из наград дойдёт…
Вот, поднял вверх указательный палец Кюрбат, мудро мыслишь, плешивый осёл, да отвалятся твои копыта и да сдохнешь ты в придорожной канаве! Так поэтом, давай её хоть разок погладим! Будет, что потом за пиалой вина рассказать… Давай! Пока она без сознания. Говорят, у эльфиек кожа, гладкая, как шёлк… А губы нежнее созревшего персика…
Абдула нервно облизал языком свои пересохшие губы, прикидывая варианты. Оглянулся в сторону решётки, заглянул в камеру.
А вдруг… она нас магией?
Берлибей наложил на неё могучие заклятие. Теперь она целый день не сможет пользоваться силой. А потом, он его наложит снова. Давай, боятся нечего!
Давай! внезапно севшим голосом сказал Абдула, но только потрогаем!
Я что совсем глююпый ишяяк, потвоему? возмутился Кюрбат, мне тоже, жить