Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
Орогоро стояла рядом. — Ты только что совершил невозможное! Тебе под силу изменить прошлое…»
— В прошлом есть только одно, что я хотел бы изменить, — Брехт поднялся на ноги. — Но сомневаюсь, что мы с тобой говорим об одном и том же.
Поправив перевязь с талгатом, он направился прочь.
«Уже уходишь?»
— Да, — не оборачиваясь, бросил он. — Ты кое в чем права. Это — прошлое. А я живу в настоящем…
«Погоди!»
Брехт с неохотой обернулся. Божество стояло на том самом месте, обеими ручищами держась за огромный живот.
«Я не могу тебя остановить. Но ты вернул мне силу. И… может быть, ты захочешь узнать, что и остальные тоже ждут».
— Чего?
«Достойных! Не так-то приятно быть богами тех, кто не сумел защитить свою свободу. У рабов нет других богов, кроме хозяев. Но если нас позовут, мы откликнемся на призыв».
— Намек понял, — кивнул Брехт. — Остальные сидят и ждут. А почему не стал… не стала ждать ты? В одном месте зачесалось? Или я так уж понравился?
«Ты можешь мне не верить, — божество смущенно захихикало, — но любая жизнь — человека, орка, эльфа, зверя или страны — начинается именно с желания и последовавшего за ним акта творения. Так ты все еще не хочешь быть богом?»
— Ну уж нет, — Брехт попятился, в красках представив эти самые «акты творения», которые в таком случае из приятного развлечения превратятся в нудную обязанность и даже провинность, которую придется отрабатывать ежедневно. — Тут и без меня вас как грязи!
Орогоро испустило утробный вздох, но Брехта пронять было трудно. Махнув на прощание рукой, он зашагал вдаль по улице, с любопытством глядя по сторонам. Мелькнула шальная мысль, что неплохо бы среди этих зданий отыскать храм какого-нибудь менее навязчивого божества и попытаться его «позвать». Не то чтобы он принял все это всерьез, но… Чем гоблин не шутит?
Неподалеку что-то зашуршало. Из-под развалин выскочила та самая темно-зеленая с бронзовым отливом ящерица и метнулась наперерез Брехту. Тот, в это время смотревший в другую сторону, не успел среагировать, шарахнулся в сторону и зацепился ногой за ногу.
Издалека долетел предупредительный вскрик оставленного им божества. Молодой орк уже открыл рот, чтобы что-то крикнуть в ответ, но хвост ящерицы хлестнул по ногам, и Брехт потерял равновесие, больно приложившись затылком о камни…
— Брехт!..
— Брехт!.. Брехт, очнись!
Молодой орк с усилием поднял голову. Затылок болел, как после удара тупым тяжелым предметом, и мир слегка вращался перед глазами. Какие-то стены… Как он тут оказался?
— Брехт, ты как?
Голос шел сверху. Дождавшись, пока мир перестанет вращаться, Брехт осмотрелся — и удивленно присвистнул. Он лежал на небольшом каменном уступе на склоне прорытого рекой каньона — того самого, в который накануне спускался за водой. Судя по всему, он банально сверзился во сне, и лишь счастливый случай в виде солидных размеров булыжника остановил его падение и не позволил переломать кости.
Над головой, на обрыве, маячил бледный от испуга Льор. Заметив, что орк пришел в себя и озирается, юноша просиял:
— Ты в порядке?
— Частично. — Приподнявшись на локте, Брехт ощупал шишку на затылке. — Приснится же такая фигня…
— Погоди, я сброшу веревку! Ты сам-то подняться сможешь?
— Ага. — Брехт пошевелил руками и ногами. Кости, кажется, целы, а пара-тройка ушибов не стоит внимания.
Сверху упал конец веревки:
— Давай, лезь!
Подергав ее для верности — с Льора станется просто стоять на краю и держать конец в руках! — Брехт стал карабкаться наверх, ушибы тут же заныли, но не настолько, чтобы помешать. Да, надо отметить, упал он очень удачно. И как так получилось, что он не проснулся раньше?
Выбравшись на поверхность, орк заметил, что Льор в кои-то веки поступил разумно — не сам держал веревку, а привязал ее к седлу, наброшенному на чалого жеребца. И сейчас просто стоял рядом с конем, придерживая его за уздечку. Чалый одарил своего выбравшегося из каньона хозяина сумрачным взглядом. Зато юный эльф бросился приветствовать Брехта с таким энтузиазмом, что тот невольно вспомнил сон и слова Орогоро: «Мальчик тоже любит тебя. Только стесняется своего чувства…»
— Брехт, милый Брехт!
— Стоп! Стоять! — Орк еле успел остановить эльфа на расстоянии вытянутых рук. — Я же тебе еще весной сказал — не приставать! А ты что?
— А я просто испугался, — захлопал ресницами Льор. — Просыпаюсь, а тебя нет…
— Мне приснился кошмар, —
