Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
за волной, с шипением наползающая на берег. Неба не было — все то же серое марево без солнца и облаков, чем-то напоминающее дым сплошных пожаров. Да, так и есть — пахнет дымом.
«Нравится?»
Присев, Брехт крутанулся на пятках, выставив вперед копье.
«Надо же! — В голосе послышалась ирония. — Ты даже тут собираешься сражаться!»
— Тут — это где? — осторожно поинтересовался Брехт.
«Нигде… Здесь ничего нет!»
— Как это — нет? — Брехт огляделся по сторонам. — Берег, вода, камни…
«Хм. — Голос дрогнул. — А ты прав, мир действительно изменился! Что произошло?»
— Почем я знаю, это ж не мои — твои пенаты, абориген гоблинов! — проворчал молодой орк, не опуская копья. — Лучше скажи, кто ты, и покажись наконец!
«Кто я? — Незримый собеседник озадаченно засопел. — Вопрос с подвохом! Самому интересно… А насчет „показаться“… Не испугаешься?»
— Чего я там не видел? — Брехт на всякий случай покрепче уперся ногами в каменистую почву.
Но не смог сдержать крика, когда внезапно, без всякой подготовки, в воздухе перед ним проявилось странное существо, словно составленное из частей разных животных. У существа была голова волка с кривыми бычьими рогами, вдоль позвоночника шел гребень, переходящий в хвост, который сделал бы честь дракону. В передних лапах, как живые, извивались кнуты со свинчаткой на конце, а задние конечности оканчивались копытами. На бедрах, прикрывая чресла, болтался широкий пояс, к которому были подвешены черепа.
— Обана-а! — протянул Брехт.
«Ты меня не боишься, козявка?» — существо было выше его раза в три.
— Это тебе стоит меня бояться! — рявкнул Брехт. — Я — орк из касты воинов! И я…
«О-орк? — Существо вдруг присело на корточки и потянулось к Брехту разинутой пастью. Едко и зло пахнуло гнилыми зубами. — Что-то ты не слишком похож на орков!»
— Уж какой есть! А ты кто такой? Ты вообще откуда знаешь, какими должны быть орки? Ты нас много видел?
«Да уж! — рявкнуло существо, резко выпрямляясь. — Мне ли не знать орков! Да я, если хочешь знать, был их богом!»
— Да ну? — оживился Брехт. — А ты Орогоро знаешь?
«А откуда… — У чудовища отвисла нижняя челюсть, да так, что ему пришлось вправлять ее рукой. — А откуда ты…»
— Да так. — Молодой орк скромно потупился. — Понравился я ей…
Ответом на это заявление был гулкий хохот. Воздев передние конечности, существо расхохоталось, топая копытами и хлеща хвостом по камням.
— Чего ржешь? — рявкнул Брехт. — Я что, такой урод, что не могу понравиться женщине?
«Ну рассмешил! — разошелся его собеседник. — Чтобы родился кто-то, кто ей понравился! Ты еще скажи, что и спал с нею!»
— Настоящий мужчина не хвастает своими победами направо и налево! — ответил Брехт. — И вообще, тебе какое дело? Она что, твоя жена?
«У-а-ха-ха-ха! — еще пуще захохотало чудовище. — Жена! Орогоро никогда не может стать ничьей женой… И в то же время она — жена для всех!»
Послышался грохот и треск, словно рвалась плотная ткань, и рядом возникла коренастая фигура божества плодородия, обеими лапами поддерживающая огромный отвислый живот.
«Вот он где! Я его там ищу, а он… — загремела она знакомым орку голосом, но тут же осеклась: — Вижу, вы уже познакомились?»
— Угу, и чуть было друг друга не поубивали! — проворчал Брехт, спровоцировав новый взрыв хохота.
Отсмеявшись, чудовище помотало головой.
«Теперь мне понятно, Орогоро, что ты в нем нашла! — промолвил он. — Хм, а он и мне нравится!»
«Он вернул мне силу, Гэхрыст! — ответила богиня. — И дал смысл жизни!»
«Чего?» — У чудовища второй раз отвисла челюсть.
«Ну… э-э… Ты знаешь, у нас будут дети… Я же все-таки божество плодородия», — Орогоро потупилась, неожиданно подмигнула Брехту и выразительно погладила ладонью живот.
— Чего? — вытаращился и молодой орк. — Уже? С одного раза? Но…
«Я же говорила, что перед твоими сыновьями склонятся страны и народы? Говорила! Так и будет! Когда родятся новые боги…»
— Нет-нет! — Брехт попятился, мотая головой. — Мы так не договаривались!.. Я, в конце концов, еще не готов жениться!.. И становиться богом тоже пока не готов! Я… У меня дела! Там, ну… — Он махнул рукой, не находя слов.
«Вот мужчины, — кокетливо фыркнула Орогоро. — Наделают дел — и в кусты!.. А кто только что звал меня на помощь?»
«Он — воин, — вступился за него Гэхрыст. — Ему не место возле женской юбки!.. Слушай, — повернулся он к замершему
