Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
скачков, встала, он без сил сполз на землю, борясь с желанием ее расцеловать, словно возлюбленную, чудом вернувшуюся с того света.
— Что, совсем хреново? — раздался над головой сочувственный голос.
Брехт разлепил тяжелые веки и увидел Уртха.
— Я тоже, помнится, блевал, как новобранец над первым в жизни трупом, — ухмыльнулся старый шаман. — А мне еще надо было держать лицо — я как-никак сотник!.. Вставай и сходи умойся. Тут река рядом.
Брехт с трудом поднялся на ноги, сделал неверный шаг — и обернулся, услышав за спиной какой-то странный звук.
— Ой! — протянул Льор. — А ч-что, все уж-же конч-чилось?
Молодой орк протянул к нему руки, и юный эльф буквально свалился в его объятия. Счастливо хихикнул и поднял на него мутные глаза.
— Эт-то так здорово, — пискнул он, не пытаясь высвободиться. — Эт-то… это… мм…
— Льор? — От удивления Брехт немного пришел в себя и отпихнул полезшее целоваться ушастое недоразумение. — Ты что? Что с тобой?
— С-со мной все хор-рошо! — Юноша покачнулся, взмахнув руками, как крыльями. — Я летал, Брехт!.. Летал!
— Льор, ты… пьян?
Юноша захихикал громче и сделал несколько танцевальных па, чудом не потеряв при этом равновесие.
— Так бывает, — Уртх придержал Брехта за локоть. — Я слышал об этом несколько раз, но вижу впервые. Опьянение высотой. Чаще встречается именно у драконов. У инеистых, например, каждый десятый птенец из-за этого поднимается в воздух всего раз в жизни.
— А потом?
— Потом он чаще всего просто не может приземлиться и падает, забывшись и не вписавшись в поворот. Те, кто выживают при этом, навсегда остаются на земле. Мы как раз и охотились на таких. Но чтобы эльф опьянел от воздуха? Они же высоты боятся!
— Это ненормальный эльф! — проворчал Брехт, глядя на Льора, который кружил вокруг них в странном диком танце, чередуя прыжки и взмахи руками. — Он еще и в меня влюблен!
Сорка над их головами зафыркала.
— Кстати, привал! — громко объявил Уртх и, выпустив локоть Брехта, вернулся к Терезию, начиная распутывать его от ремней. — Уже вечер. Пора отдохнуть.
Освободившись от упряжи и мешков с припасами, дракон начал менять облик. Брехт повернулся к Сорке:
— А ты? Или уже забыла, как это делается?
Драконица покачала головой. Тело ее тоже начало меняться, уменьшаясь в размерах и плавно перетекая из драконьего в человеческое. Не прошло и пары минут, как друг против друга стояли два человека.
— Ух ты… — протянул Терезий.
Сообразив, что на нее вытаращенными глазами смотрит чужой, девушка взвизгнула и, кутаясь в длинные белые волосы, спряталась за широкую спину Брехта. Молодой князь тоже сообразил, что предстал перед посторонними в неподходящем виде, и нырнул за Уртха. Еще не протрезвевший до конца Льор весело рассмеялся.
— Ты… ты… — Терезий первым рискнул выглянуть, на всякий случай прикрывая нос рукой, — только не бей меня больше, ладно? Я не нарочно!
— Посмотрим на твое поведение! — откликнулся Брехт, прекрасно понимая, что он имеет в виду. — Если не будешь обижать девчонок…
— Я не виноват! — заспорил молодой князь. — Мне это тоже было противно, но… Я больше не буду! Честно-честно! Уртх подтвердит.
Льор продолжал хихикать. Старый орк тоже насмешливо зафыркал, и Брехт невольно улыбнулся в ответ, вспомнив свой «подвиг». Да, это похоже на анекдот: не каждый день кто-то голыми руками набивает дракону морду!
— Может быть, вы перестанете ржать, — послышался сердитый шепот Сорки, — и подумаете, во что мне одеться?
Брехт посерьезнел. Так получилось что, кроме оружия, у них не было ни запасной одежды, ни дорожных припасов. Вообще ничего! Все осталось во вьюках на ездовых быках в стане черных орков.
— Леди… э-э… госпожа, — промолвил Терезий, — если вы согласны, я могу отдать вам свою рубашку? Если только вы… э-э…
— Да давай уже, — перебила Сорка, — чего жмешься?
Но по понятным причинам ни она, ни Терезий не спешили выходить из-за орков, так что между ними пришлось побегать все еще веселящемуся Льору. Рубашка Терезия была девушке велика: она доходила ей до колен, и в широком вырезе впереди то и дело мелькали ее груди, так что Сорка то и дело была вынуждена их прикрывать. К счастью, они были маленькими и справиться с ними было довольно просто, но все равно Терезий то краснел, то бледнел и так демонстративно старался не смотреть, что это рассмешило даже Сорку.
На привал они остановились на берегу реки. Дальше к востоку местность
