Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
ей спокойной ночи девушки, и едва ли не пинками выставив за порог нескольких молодых мужчин (все, как один, предлагали согреть ей постель, чтобы дочь Ведущей не замерзла и не простудилась!), она торопливо разделась и вылезла в окно. Когти на руках и ногах отросли сами — не пришлось даже сосредотачиваться. Цепляясь за неровности каменной кладки — время обеспечило ее трещинами и выбоинами, — девушка стала карабкаться на крышу.
Ледяной пронизывающий ветер дул, казалось, со всей силой, и примерно на полпути Сорка остановилась. Прижавшись животом к холодным камням, она через плечо посмотрела по сторонам. Да, надо признать, ночной город — совсем не то что дневной. Облака скрыли большую часть неба, спрятав луну и звезды, и дома и деревья казались совершенно чужими. Шелестела листва, выл ветер. Где-то сонно протрубил дракон.
Внезапно в поле зрения попало движущееся пятно. Сорка подняла голову и с удивлением узнала князя Терезия, сидевшего чуть выше на подоконнике.
— Что, тоже не спится? — поинтересовался он, глядя на нее сверху вниз.
— Да. То есть нет! — Девушка теснее прижалась к камням, чтобы как-то скрыть свое обнаженное тело. Странно: при Брехте она бы могла разгуливать голышом, а этого человека стесняется. — Я хотела залезть на крышу!
— Подожди меня! — попросил Терезий. — Я с тобой!
Он ненадолго исчез в окне, но через пару минут появился снова — тоже без одежды — и быстро полез вверх.
Цепляясь за трещины и остатки лепнины, два беглеца взобрались на парапет и, невольно взявшись за руки и прижимаясь к старинному куполу, перебрались на ту половину крыши, куда несколько дней назад и приземлились драконы. Здесь было так холодно, что кожа Сорки мигом покрылась мурашками, и Терезий машинально привлек девушку к себе, закрывая от ветра спиной.
— А ну пусти, — дернулась она. — Я сейчас просто превращусь — и все будет нормально.
Она в самом деле моментально сменила облик, вызвав у молодого князя завистливый свист:
— Ловко ты! А я всякий раз мучаюсь…
Сорка покачала головой. Будучи в этом облике, разговаривать она не могла, лишь обменивалась мыслями.
— Погоди, я сейчас, — заторопился Терезий, опускаясь на четвереньки и выгибая спину, как кот. Кожа его напряглась, суставы затрещали. Он стиснул зубы, чтобы не стонать от боли, но все-таки взвыл, когда, прорвав кожу над лопатками, у него расправились два перепончатых крыла. Туловище стало быстро увеличиваться в размерах, одновременно меняя пропорции.
Затаив дыхание, Сорка наблюдала за процессом. Ее собственное превращение всегда происходило быстро и безболезненно. А тут она невольно пожалела молодого князя и, когда тот сменил облик, сочувственно спросила:
И тебе всегда так больно?
Да, всегда! — Терезий встряхнул крыльями.
Ну так не превращался бы вовсе!
Не могу! Это сильнее меня!
За этим занятием их и застали Брехт и Льор.
Ну сколько вас можно ждать? — напустилась девушка на эльфа и орка.
— Извини, — буркнул Брехт.
— Он же высоты боится, — захихикал Льор, косясь на него. — Пришлось его страховать…
— А нечего было! — мигом огрызнулся орк. — Если бы я свалился со стены, ты бы не удержался и рухнул вслед за мной!
Он уже замахнулся, чтобы привычно дать юному эльфу подзатыльник, но заметил Терезия:
— А этот что здесь делает?
Я встретила его по дороге , — фыркнула Сорка. —
Пришлось приглашать…
— А в честь чего эта ночная встреча?
Ну как же! Днем нам мешают увидеться, а мне так хочется … — Сорка села и, как кошечка, обвила задние лапы хвостом.
— Понятно, — кивнул молодой орк и обратился к Терезию: — А где Уртх?
Когда молодой князь был в зверином облике, понимать его мысленную речь мог только старый шаман, ну и еще Сорка. Поэтому ответ пришел от девушки:
Он говорит, что Уртх спит. Терезий ушел тайком. Он говорит, что Уртху не нравятся наши обычаи!
— Знаешь, мне тоже… Так что будем делать?
— А давайте полетим к морю! — внес предложение Льор, прежде чем
