Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
чтобы заполучить ее кровь? Ведь так? Женщину, наверняка ждущую ребенка, иначе у нее ничего бы не получилось! Отвечай!
— Я… не знаю, — Терезий взглянул женщине в глаза. — Она умерла. Я…
Он вдруг дернулся, как от удара, и резко побледнел.
«Она проникла в его мысли!» — догадался Брехт.
— Ты убил ее! — прозвучал звенящий от гнева голос Сарлы. — Ты убил свою родную мать! Ты — выродок, рожденный с помощью преступления! Ты должен умереть!
— Мама! — опять закричала Сорка. — Но он же ни в чем не виноват! Как ты можешь?..
— Вот так! — тоже повысила голос Сарла. — Ради его жизни погибли две женщины — магри и его собственная мать! Убийца не должен жить!
— Но, мама, — девушка чуть не плакала, — пожалуйста, не надо!.. Я очень тебя прошу! Я… Я выбираю его! — завопила она на весь берег. — Выбираю! Слышите? Выбира…
Державшая ее вторая женщина-магри быстро ткнула пальцами ей в шею, и девушка обмякла, потеряв сознание.
— Тогда я избавлю тебя от этого выбора! — громко отчеканила Сарла и повернулась к державшим князя мужчинам: — Увести… А ты…
Брехт понял, что очередь дошла до него, и приготовился умереть.
— Гос-пожа, — раздался вдруг дрожащий от волнения шепот Льора, — прошу вас, позвольте мне говорить…
— Что? — Сарла развернулась к третьему пленнику. — Ты, длинноухий, хочешь что-то сказать?
— Госпожа, — Льор поклонился так низко, как позволяли державшие его за плечи воины, — я принимаю ваше решение и согласен с ним, но, если позволите, я хочу предложить… выкуп!
— Что?
— Я… хочу заплатить вам, — юноша кусал губы и не смотрел в сторону орка, — хочу заплатить за его жизнь… собой!
— Собой? — Несмотря на напряженность ситуации, Сарла от души рассмеялась. — Что ты можешь предложить, длинноухий?
— Прикажите меня освободить, — прошептал Льор, глядя ей прямо в глаза. — И если то, что я предложу, вам понравится, пообещайте, что оставите Брехту жизнь. А я…
— Льор, не делай этого! — прошептал Брехт, но юный эльф не смотрел в его сторону.
Сарла кивнула, и державшие юношу воины отступили назад. Льор медленно встал с колен и одним движением сбросил штаны, оставшись совершенно обнаженным. После чего замер перед женщиной, словно на рабском торге — голова поднята, открывая горло, плечи расправлены, руки заведены назад.
— Ты прекрасно сложен, — промолвила Сарла после паузы. — Но мне не нужен любовник. А раб…
— Позвольте, госпожа…
Льор одарил ее улыбкой и отступил на шаг. Чуть-чуть повернулся, изгибаясь всем телом, взмахнул руками и… Первые движения были робкими и неуверенными, словно он танцевал впервые в жизни, но потом постепенно ритм стал убыстряться. Брехт, напряженно следивший за юношей, помотал головой: ему показалось, что откуда-то льется нежная легкая мелодия. Впрочем, если судить по выражениям лиц остальных зрителей, музыку услышали все.
«Танцуй, малыш, танцуй! — Брехт улыбнулся, поняв, что задумал тот. — Это твой шанс!..»
Странная музыка сменила ритм — и так же сменился танец эльфа. Он прошелся по галечному пляжу маленьким смерчем, заставив всех невольно расступиться. Изящный, гибкий, красивый — даже мужчины следили за каждым его движением горячими от страсти глазами, — в его танце была магия, и зрители невольно вздрогнули, когда, сделав последний пируэт, Льор, как подкошенный, рухнул перед Сарлой на колени. Музыка оборвалась.
— Что ж, — в напряженной тишине прозвучал голос Ведущей, — ты предложил достойный выкуп… Решено! Этот орк будет жить до тех пор, пока мне будет нравиться твое искусство. Но в тот день, когда я выражу недовольство твоим танцем, он умрет!
КНЯЖЕСКАЯ СВАДЬБА
Еще ни разу Брехту не приходилось сидеть в темнице. Собственно, его жизнь была достаточно коротка, и он многого не успел. «И подозреваю, что не успею уже никогда!» — мрачно думал он, рассматривая каменные стены и зарешеченное отверстие в потолке: тюрьма представляла собой настоящий подвал, куда узника спустили по лестнице. Постелью ему служила охапка свежесрезанных веток с вялой листвой и собственный плащ, доставленный из комнаты. Ни оружия, ни других личных вещей ему не вернули, да и какой прок в копье, например, здесь и сейчас? Разве что заколоть тюремщика?
Кормил его, кстати, немолодой мужчина, немногословный и явно обиженный
