Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
Ответить ей Брехт, даже если бы и захотел, не смог — в этот миг он был очень занят. Свиньи содержались практически в полной темноте. Слабого света, льющегося через проем, хватало, а кому было темно, тот мог прихватить с собой светильник. Для привычного к темноте глаза света тут было достаточно, но погруженный в раздумья Брехт не успел среагировать. Он лишь ощутил волну мускусного запаха, когда чье-то тело прижалось к нему, а жадные губы впились в его рот.
— Мм…
С некоторым усилием орку удалось оторвать прильнувшую женщину.
— Гаммла? Что ты здесь…
— Не надо, — она зажала ему рот одной рукой, другой сражаясь с его поясом, — молчи!.. Я все слышала. Эта Трюма… Да что она понимает? Она старая и завистливая! А я еще молода, — она орудовала уже двумя руками, действуя с немалой сноровкой, словно проделывала подобное довольно часто, — я могу родить много детей!
— Да при чем ты… — Брехт старался отбиться, пока женщина не раздела его окончательно, — да с чего ты взяла…
— Но ты же должен выбрать одну из нас! Должен. — Тяжело дышащая Гаммла не собиралась сдаваться. — Это обычай!.. А ты мне всегда нравился! Ты высокий, сильный… Ты… настоящий мужчина… Ох! — Она засунула-таки руку ему в штаны, и Брехта всего затрясло. У него действительно давно не было женщины. Будь это любая другая орчиха, он бы уже задрал ей подол, но здесь беда была в том, что, раз поддавшись зову плоти, ему пришлось бы потом жениться. А связываться с Гаммлой или Трюмой ему не хотелось — жены братьев не нравились ему.
— Ну же, — Гаммла вся извивалась от нетерпения, — иди ко мне!
— Прямо тут, вместе со свиньями? — фыркнул Брехт, невероятным усилием воли пытаясь себя сдержать. — Ты настолько низко себя ценишь? Что скажут твои дети?
Орчиха отшатнулась. Брехт, воспользовавшись ее замешательством, поспешил удрать. Удрать, пока хлев не показался ему самым подходящим местом.
Разувшись, чтобы лучше чувствовать опору под ногами, и сняв рубашку, дабы не стесняла движений, Брехт без устали вращал копье, перехватывая его то одной, то другой рукой, то сразу обеими. Тренировка длилась уже довольно долго, пот блестел на смуглой коже орка, мышцы иногда ощутимо ныли, но он не останавливался.
Уже не первый день уединялся он в небольшой нише-пещерке над горным озером, чтобы без помех отдаться совершенствованию воинского искусства. С некоторых пор он полюбил приходить сюда и тренироваться до полного изнеможения, а с тех пор как однажды ночью Гаммла забралась к нему в постель, молодого орка практически невозможно было застать дома.
Он заметил ее краем глаза, но был до того увлечен, что даже смутно знакомый запах не заставил его остановиться.
— Здравствуй! Вот ты где?
Рука дрогнула, проводя прием. Будь у него напарник для спарринга, тот бы не замедлил воспользоваться явной оплошностью противника.
— Здравствуй… — Голос тоже его подвел.
— Я все это время искала тебя. Но застать тебя дома невозможно…
— Я…
Она подошла совсем близко, улыбаясь так, как умела только она.
— Орра, — произнес он. — Ты…
— Изменилась?
Молодая орчиха небрежно откинула назад длинные распущенные волосы. Низкий вырез рубашки из серого льна открывал ее груди ровно настолько, чтобы притягивать мужские взгляды.
— Да! — выдохнул Брехт, не сводя с нее глаз.
С Оррой они дружили с раннего детства. Его сестры везде ходили стайкой, принимая в свою группу еще нескольких соседских девчонок. У одной из соседок была младшая сестренка Орра, которую навязали старшей, чтобы та присматривала за малявкой. Брехт, которого старшие братья редко принимали в свои игры, иногда таскался за сестрами, подсматривая, как девушки купаются. Там он и познакомился с Оррой. Она и Кхетт были его самыми близкими друзьями, но, когда у Орры начались обыкновенные женские дела, ее перестали пускать на улицу к мальчишкам. И до недавнего времени они практически не виделись.
Сейчас она стояла перед ним в нижней серой рубашке, которая мало того что отличалась низким вырезом, но еще и, мокрая, прилипла к ногам. Черные волосы ее пахли водой, сыростью и немного травой.
— Ты… изменилась! — промолвил Брехт не своим голосом.
— Правда? — Орра улыбнулась, демонстрируя ровный ряд крепких зубов.
Молодой орк только кивнул.
— Ты меня помнил?
— В-всегда! Я думал, что ты…
— Что я — что? Вышла замуж? — Она хихикнула. — Мне предлагали много раз. Но я свободна. Пока!
Сделав новый шаг, она
