Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
положила руки ему на плечи.
Копье с глухим стуком упало на камни. Горячие ладони нащупали и стиснули податливую талию, а потом ожили, задирая подол и стремясь добраться до широких, призывно расставленных бедер.
— Ох… — Орра хихикнула. — Какой ты горячий…
— Иди ко мне!
— Пусти!.. Не здесь. — Упираясь ладонями ему в грудь, Орра тем не менее крепко обвила ногами его бедра. — Пошли…
Горячая пелена желания затуманила рассудок Брехта, и он послушно поставил девушку на пол, позволив взять себя за руку и увлечь от берега горного озера.
Эта пещера была довольно просторной по сравнению с нишей, кроме того, она не имела потолка и представляла собой глубокую расщелину, склоны которой поросли настоящим, не пещерным, мхом и даже кое-какой растительностью. Дно было засыпано всяким мелким мусором. Он пружинил под босой ногой, как ковер.
— Стой! — Брехт сильным движением притянул девушку к себе.
— Что, прямо здесь? — Только что откровенно с ним заигрывавшая Орра вдруг начала отбиваться.
— Да! Здесь и сейчас! — Не в силах противиться желанию, Брехт подхватил подругу детства на руки, торопливо укладывая на жесткий ковер из увядших растений и без затей устраиваясь сверху.
Неожиданное сопротивление Орры только раззадорило молодого орка. Горячая кровь ударила в голову. Мелькнула и пропала мысль, что вот на Орре он мог бы жениться: она нравилась ему больше снох. Жесткий жадный поцелуй заглушил готовый сорваться с губ крик.
— А ну отойди от нее!
В затуманенном страстью мозгу что-то щелкнуло, но тело не успело среагировать. Чувствительный удар сапогом в копчик заставил Брехта вскочить. Орра поспешила натянуть на голые ноги подол рубашки. Над ними стояли шестеро молодых орков — судя по татуировкам и шрамам, старшие и средние сыновья из менее знатных и древних родов, хотя тоже из касты воинов. Двух Брехт немного знал — это были старшие братья Орры, судя по знакам на мощных кулаках, оба женатые.
— Ты какого гоблина к нашей сестре пристаешь? — процедил сквозь зубы один из братьев. — Давно по роже не получал?
Оба родственника Орры были старше Брехта, у обоих имелись татуировки ветеранов — они воевали за Золотую Ветвь и вернулись победителями.
— Она сама… — попытался возразить Брехт.
— Сама? Орра не такая! — воскликнул младший брат.
— А хоть бы и сама, — старший смерил девушку взглядом, и та поспешила отползти на четвереньках прочь, — это не дает тебе права ее лапать!
— Она не для таких, как ты! — подал голос третий парень.
— Для каких «таких»? — прищурился Брехт, догадываясь, что услышит в ответ.
— Для маменькиных сынков, которые ни капли своей крови не пролили, а туда же…
Говоривший был отпрыском одного из самых незнатных родов, которому наверняка было завидно, что младший член клана аш-Эль-Бран в одночасье стал полновластным владельцем всего семейного состояния.
— А ты знаешь, что говоришь? — прорычал Брехт.
— Да что с ним рассусоливать! — Брат Орры выразительно хрустнул кулаками. — Давай!
Краем глаза молодой орк увидел лицо Орры: девушка прижалась к стене и пятилась все дальше и дальше от места схватки. Взгляд ее не отрывался от группы мужчин. И было в нем что-то, отчего Брехт почувствовал разочарование и злость.
Кто-то из шестерки попытался зайти ему со спины. Позволив наглецу занять позицию, Брехт внезапно и без предупреждения первым ударил ногой, метя в пах…
Драки среди молодых орков — явление обычное. В мирное время многие представители этой воинственной расы — тем более из касты воинов, для которых такое поведение было нормой жизни, — решали свои проблемы кулаками. Существовал даже день в календаре, когда все желающие могли собраться в одном месте и сражаться между собой хоть на мечах и талгатах, хоть на кулаках. Тем более когда дрались из-за девки. Но чтобы один орк разделал под орех сразу шестерых, причем трое получили серьезные травмы, — такого не случалось уже давно.
И собственно, еще и это не было поводом для высшего суда, но обидчик оказался единственным представителем своего рода, последним взрослым мужчиной в семье, следовательно, ответственность за содеянное тоже увеличивалась. По закону это уже была война между кланами, грозившая междоусобицей и кровавыми разборками.
Вот почему через некоторое, весьма непродолжительное, время последовал вызов в Цитадель.
Императора Хаука Золотую Ветвь Брехт видел всего один раз — в далекий день, когда тот выступал с небольшой, довольно
