Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
громко пожаловался он. — А вы так трясете, что я все время промахиваюсь!
Палач пригляделся к кинжалу и с матюгами схватился за пустые ножны.
— А ну, слезай живо, мерзавец! — заорал он не хуже начальника конвоя, подпрыгивая и пытаясь сдернуть пирата с виселицы.
— Ща слезу. — Тот поджал ноги и продолжил ковыряться в замке. Что-то щелкнуло, и один из браслетов открылся. — Еще минуточку! Я почти приноровился…
Заорав что-то нечленораздельное (то есть, конечно, члено — и очень даже — раздельное, но повторять такое явно не стоит), палач схватился за петлю и стал дергать, раскачивая перекладину изо всех сил. Рыбка уронил кинжал и тоже заорал, цепляясь руками и ногами за перекладину.
В толпе затопали и заулюлюкали. Зрители начали делать ставки: кто кого. Нашлись даже такие, кто ставил на саму перекладину — дескать, первой не выдержит она. И никто не обращал внимания на рослого, на полторы, а то и две головы выше большинства собравшихся, типа, который осторожно пробирался к эшафоту. То есть внимание-то обращали, когда он случайно наступал на ноги. Но связываться с вооруженным громадным копьем великаном сумасшедших не находилось.
Впрочем, за ним следили еще кое-чьи глаза. Эти люди с трех сторон осторожно пробирались к эшафоту, но смуглокожий великан поспел первым. Как раз в этот момент от особенно резкого рывка перекладина сломалась. Роб Рыбка с воплем обрушился прямо на палача, который подхватил его на руки, как девушку, но от неожиданности уронил.
Именно в этот момент на помост, одним прыжком перемахнув через ряд солдат с пиками, вскочил смуглый воин с копьем наперевес, Помост пошатнулся. Запрыгнувший на него воин был в полтора раза тяжелее любого человека. На него конструкция рассчитана не была, и помост, жалобно затрещав, рухнул. Подстреленным зайцем заверещал Роб Рыбка, на разные голоса завопили солдаты. Палач попытался оказать сопротивление, но получил копьем в живот.
— Гэхрыст! — выкрикнул великан странный боевой клич, расталкивая солдат в разные стороны.
Тут же, словно того и ждали, от толпы отделилось десятка полтора вооруженных людей. Они накинулись на стражу, стоявшую в оцеплении, отвлекая внимание от Роба Рыбки, а вернее, от великана-орка, который теперь прокладывал путь к боковой улочке. Роб Рыбка до поры до времени скрывался за его широкой спиной.
Зрители воплями, визгом и градом гнилых прошлогодних яблок встретили это событие, причем до пиратов не долетел ни один плод — все попали в стражу. Напрасно орал и топал ногами градоправитель, напрасно суетились его приближенные — толпа встала на сторону удачливого пирата, который со всех ног кинулся бежать и исчез на одной из улиц в окружении своих людей.
На углу беглецов ждал юноша с вещами. Поравнявшись с ним, орк бросил:
— Бежим!
— Куда?! — Роб Рыбка в два прыжка нагнал своего спасителя. — Порт в другой стороне!
— Угу, — на ходу кивнул Брехт, разворачиваясь.
Дождик разогнал большую часть народа: остались либо те, кто пришел на площадь посмотреть на казнь, либо те, кому просто некуда было деваться. Поэтому окраины были безлюдны, и беглецы промчались до порта, никем не остановленные.
— «Химера!» — радостно завопил Роб Рыбка, увидев стоявшее на рейде судно. — Моя «Химера!»
— Рыбка! Рыбка! — закричали с двух лодок. — Что, опять сеть с дыркой попалась?
— Как всегда! — весело откликнулся пират и с воплем, как мальчишка в речку, прыгнул с пирса в ближайшую лодку. — Весла на воду!
Лодка чуть не перевернулась, когда вслед за Рыбкой в нее сиганул громадный орк. Его спутник приземлился точно на нос лодки, встав на цыпочки, как птица. Остальные пираты тоже попрыгали в суденышки, и все вместе они поспешили к покачивающейся на волнах «Химере». Там уже поднялась суета, кто-то закричал, отдавая команды, по вантам забегали матросы. Большая их часть столпилась у борта, и поднимавшийся первым Рыбка сразу попал в дружеские объятия своих подчиненных и приятелей.
Впервые в жизни карабкавшийся по такой лестнице — хотя дома, в горах, чем только не приходилось пользоваться для лазанья, — Брехт слегка замешкался и поднялся на борт, уже когда Роб выслушал доклад боцмана о текущих делах.
— Судно готово, Роб, — старый боцман покачал головой, — но ты сам видишь, какой сейчас ветер!
Все задрали головы кверху. Паруса, хоть и были расправлены, бессильно повисли, и их мочил дождь.
— Хоть бы какой подул, а так… Придется принимать бой! Я на всякий случай распорядился подготовить оружие. Не бойся, — боцман похлопал его по плечу, —
