Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
еще две молоденькие девушки-близняшки, наряды которых представляли собой полосы переливающейся ткани, причудливо задрапированной так, что половина тела оставалась открытой. Обе девушки были вооружены — на бедре у каждой висел чуть изогнутый клинок в причудливо украшенных ножнах, а в руках они держали короткие метательные копья.
— Где? — завертел головой лэд Ретьорф. — Ах, это… так, мелочь, ерунда…
— И все-таки мы хотели бы знать. — Темно-зеленые глаза женщины впились в лицо Каспара. — Что это?
— Магри, — промолвил лэд таким тоном, каким обычно говорят: «Козявка какая-то…».
— Настоящий? — внезапно оживилась женщина. — Живой?
— Это намек? — тоже встрепенулся Ретьорф. — Предупреждаю, он принадлежит мне и…
По зрителям прошла волна сдерживаемого гневного шепотка, но возмутитель спокойствия и ухом не повел.
— Что этот магри здесь делает?
— Меня сопровождает, — дернул плечом лэд. — На всякий случай!
— А разве вы не знаете, что… — начала было женщина.
— Знаю, Правительница, прекрасно знаю, — довольно резко перебил ее хозяин, — но что делать, если я вынужден поступать так? Дело в том, что я неважно себя чувствую, а этот магри…
Каспар понял, что сейчас его выход. Он сделал шаг вперед и двумя пальцами нащупал пульс на запястье лэда Ретьорфа, другой рукой осторожно касаясь энергетических точек на его висках и лбу. Аура знатного альпа отозвалась на это яркими всполохами.
— Вы хотите сказать, что… больны? — спросила женщина.
— Ретьорф, что это значит? — эхом отозвалась та, которую он назвал Владычицей.
— То и значит, дамы, — фыркнул тот, уворачиваясь от рук врача. — Ну, хватит на сегодня! Если бы я действительно был столь плох, как ты думаешь, ноги бы моей тут не было!.. Отойди и не мешайся!
— Как вам будет угодно, господин. — Магри сложил руки на груди и почтительно поклонился. — Но если что, я всегда рядом!
— Вот видите, дражайшая, — развел руками лэд Ретьорф, — я не могу принять участие в ваших планах. Вряд ли стоит выставлять на торги такой товар! Кстати, ничего, если я уйду? Что-то мне тут душно…
И, круто развернувшись, знатный альп решительно направился к выходу. Каспар послушно поплелся за ним, хотя в душе у него все леденело и переворачивалось от одной мысли, что только что совершилось на его глазах. Он одновременно ужасался и восхищался своим хозяином: чтобы открыто бросить вызов Правителям и обществу, нужно было быть либо очень сильным, либо абсолютным глупцом.
Сделав несколько шагов, лэд Ретьорф вдруг споткнулся. Что послужило тому причиной — скользкий пол, чей-то злой умысел или чистая случайность, неизвестно — но Каспар машинально шагнул вперед, поддерживая знатного альпа под локоть:
— Осторожнее!
— Ретьорф!
Совершенно неожиданно Владычица сорвалась с места и, подлетев, схватила обоих мужчин за руки, буквально растащив их в стороны. Каспар почувствовал укол короткой боли, словно его хлестнули крапивой, когда ярко накрашенные ногти женщины впились ему в запястье.
— Что с тобой? — с преувеличенной заботой поинтересовалась она. — Ты падаешь?
— Да. — Он резко выпрямился и вырвал у нее свою руку. Запястье магри она отпустила сама. — Что-то мне нехорошо… Прошу извинить, но я вас оставлю… Эй, ты! За мной!
Окрик относился к Каспару. Не желая спорить, врач последовал за своим пациентом, но уже на пороге, почувствовав чей-то взгляд, не смог не обернуться.
Две женщины, Правительница и Владычица, смотрели им вслед очень внимательно. И обе поспешили отвести взгляд, когда магри оглянулся.
В похожей на пещеру комнате было двое. Молодой мужчина стоял у окна, расположенного в нише, и смотрел вниз. Башня, в которой они находились, возносилась над городом, господствуя над ним. Окно было единственным источником света, темные стены, пол и потолок еще больше сгущали тени.
— Что ты волнуешься? — прозвучал голос из глубины кресла, стоявшего в полумраке. Сидевшая в нем женщина была в темном платье, лишь ее белые волосы мягко сверкали в темноте. — Все устраивается просто прекрасно!
— Я не верю! — Мужчина покачал головой. Четкий тонкий профиль заметно выделялся на фоне светлого окна, профиль утонченного красавца с приятным бархатным голосом. Длинный расшитый балахон полностью скрывал его фигуру.
— Что тебя пугает? — Судя по голосу, женщина была не слишком молода.
— То, что произошло на приеме…
— Ах, это. — Она мягко рассмеялась. —
