Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
зрения. А свершив акт возмездия, она якобы сама пришла в Альмрааль и окаменела на одной из площадей, возле которой много лет спустя люди выстроили Храм Разрушителя.
— Ничего, — Хабар затянулся и покосился на орка, — вот пройдем Гагачий Приют, и будет теплее!
— Что?
— Гагачий Приют! — Проводник указал трубкой чуть правее. — Будут там такие скалистые Острова. Море там мелкое.
— И что? — не понял Брехт.
— Там подземные вулканы, — объяснил Хабар. — Они нагревают море, а море греет землю. Ну, и еще теплое течение проходит… Так что на крайнем севере даже немного теплее, чем тут. Можно без куртки ходить! Но там мы уже встретим ладьи альпов.
— И что? — Роб Рыбка подошел поближе.
— А ничего! Сейчас навигация, — Хабар сплюнул едкую после гномьего зелья слюну за борт, — так что они нас спокойно пропустят, если скажем, что торговцы. Даже могут дать своего проводника, чтобы указал, где можно бросить якорь… У вас есть чем торговать?
— А как же, — усмехнулся Рыбка, — ради такого случая отыщем!
— Но лучше им не попадаться, — продолжал Хабар, — они к иноземцам очень строги. Если чего заподозрят, сразу корабль на дно пускают, а если кто выплывет, делают рабами без права выкупа.
— Намек поняли! — весело подмигнул неунывающий Рыбка. — Не попадаться! Если бы ты знал, почтенный Хабар, как хорошо я умею это делать…
Подмигнув ошарашенному проводнику, капитан «Химеры» танцующей походкой довольного жизнью человека направился на капитанский мостик, попутно раздавая команде приказы.
А еще через несколько дней, обойдя крутые берега Гагачьего Приюта — это был вдающийся далеко в море полуостров, — они оказались в совершенно новом мире.
Во-первых, здесь было намного теплее, чем по ту сторону полуострова. В первый же день Брехт скинул меховую куртку. Во-вторых, стало гораздо больше зелени. Берега густо поросли кустарником, прибрежной травой и высокими деревьями, чем-то напоминающими дубы. Одновременно на горизонте показались горы — отроги того самого хребта, который отделил северные земли от остального материка и через который много тысячелетий тому назад перевалила легендарная Эниссель Объединительница, ведя свой народ в теплые земли. Уходившие на юг эльфы были уверены, что оставляют за горами неприютный суровый край, где совершенно невозможно жить, но сейчас глазам путешественников — и в особенности Льора — предстала пусть и суровая, но вполне пригодная для жизни земля.
Обычно не любивший неожиданностей, лэд Ретьорф разозлился, увидев входящего в зал капитана Шайрьефа.
— Какого демона ты тут делаешь? — напустился он на сводного брата. — Тебя разве приглашали? Почему ты здесь? Ты же знаешь, как я не люблю внезапностей!
— Извините, благородный лэд, — капитан коротко поклонился, — я сам их не люблю, но я — воин и должен быть готов к любому повороту судьбы.
— Ладно, — заметно смягчился лэд. — Что случилось?
Вместо ответа Шайрьеф оглянулся, махнул кому-то рукой, и в зал, опустив голову и робко ссутулившись, вступил подросток в балахоне, который явно был ему велик, поскольку подол волочился по полу. Судя по всему, он был бос. Приблизившись к знатным лэдам, он опустился на колени, еще ниже склоняя голову.
— Вот, — Шайрьеф положил ладонь на белую макушку, — возвращаю…
— Заложник Теплого Солнца? — вспомнил Ретьорф, и подросток вскинул голову, тут же опять опуская глаза. — Полцикла еще не истекло… Он что, уже успел тебе надоесть, раз ты возвращаешь его раньше срока?
Подросток вздрогнул, как от удара. Лицо его посерело, в глазах отразился ужас: за то, что не сумел доставить знатному лэду удовольствие и даже вызвал его гнев, заложника могли предать любой смерти по выбору «пострадавшей стороны».
— Нет-нет, что ты! — поспешил ответить Шайрьеф. — Просто меня срочно отзывают в рейд, и я не могу оставить мальчишку без присмотра. Кроме того, его стали донимать мои сестры…
— Ты слишком мягок, Шай, — проворчал Ретьорф. — Разве ты не знаешь, чем передо мной провинилось Теплое Солнце?
— Три покушения за два дня? — вспомнил капитан. — Понятно… Но все-таки придержи его до моего возвращения. У меня, если ты не забыл, еще два дня неиспользованные!
Подросток вдруг вскинул голову, порывисто схватил ладонь капитана и прижался к ней губами. Явно смущенный, Шайрьеф поспешил вырвать руку, а Ретьорф расхохотался:
— Держу пари, сопляк на тебя молится! Ты ему явно понравился… Но воину ни к чему быть таким сентиментальным — это ослабляет боевой
