Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
что почти пропустил появление на сцене нового действующего лица и опомнился лишь, когда услышал скрип отворяемой двери. В слюдяном зеркале мелькнуло отражение гибкой девичьей фигуры в кожаном полудоспехе — он закрывал грудь и бедра воительницы двумя широкими полосами, соединенными ремнями.
Сестричка Мью! Как он мог забыть, что она тоже иногда приходит в этот фехтовальный зал!
— Ты? — Девушка прищурила салатовые глаза. — Как ты посмел?
Больше она ничего не сказала, ее правая рука метнулась вперед. В растопыренных пальцах что-то блеснуло, и резкая боль обожгла тело. Вот демоны! Ретьорф схватился за бок, на котором вспухла багровая полоса. Кожа горела, словно на нее плеснули кислотой. А Мью уже скатала огненный бич, который обманчиво слабой змеей шевелился у ее ног.
— Ты оглох, раб? Тебе повторить?
Ретьорф растерялся. Прежний, он непременно «срезал» бы сестренку едким замечанием или, более того, уже схватился бы за оружие, чтобы наглядно продемонстрировать ей, что она ошиблась. Но сейчас он в теле раба-магри. Как поступил бы Каспар? Как поступить ему?
— Простите, госпожа, — выдавил он, ненавидя себя за эти слова.
— На колени! — последовал короткий приказ.
— Что? — не поверил он своим ушам.
— Тебе повторить, раб?
Огненный бич взвился в воздухе, но Ретьорфу больше не хотелось испытать на себе его поцелуй. Тело среагировало едва ли не быстрее разума. Кувырок назад, неловкое приземление на руки — он не ожидал от нового тела таких способностей — потом разворот на пятках, левая рука летит вперед и…
…Огненный бич, обвившись вокруг запястья, натягивается между ними.
На лице Мьюнесс впервые появилось выражение недоумения и растерянности. На ее памяти никто и никогда не мог не то чтобы увернуться от огненного бича, но и остановить его голой рукой! Но ее растерянность быстро сменилась яростью.
— Ты! — прорычала она. — Ничтожный раб! Как ты посмел? Т-ты…
Ретьорф сообразил мгновенно. А тело не такое уж простое! Оно действительно обладает невероятными возможностями! Только вот стоит ли их демонстрировать?
— Простите, госпожа, — он заставил свое тело расслабиться и выпустил конец огненного бича, который тут же, шипя, как настоящая обиженная змея, уполз к хозяйке, — но мой господин будет очень зол, если узнает, что вы меня ударили!
— Я ударила раба! — фыркнула Мьюнесс. — Дерзкого, забывшего свое место раба…
— Но не заложника!
На это у девушки не нашлось возражений. К рабам действительно относились бережно, ибо раб стоил денег, а жизнь заложника ничего не стоила. Раб мог заслужить свободу, заложник получал только смерть.
Мьюнесс что-то сердито проворчала сквозь зубы, и Ретьорф решил пока не обострять конфликт. Он заставил себя поклониться, складывая руки на груди так, как это обычно делал магри:
— Если госпожа позволит, я оставлю ее одну и покину это место…
Поскорее, пока он не выкинул еще что-нибудь столь же подозрительное! И пока сестричка Мью не протерла дырку в его теле внимательным взглядом.
— И ты не хочешь остаться? — Она облизнула губы кончиком языка. — Я как раз хотела разнообразить тренировки…
Ретьорф знал, какое разнообразие его сестра имеет в виду, и поспешил улизнуть, хотя и прекрасно понимал, что этим выдает себя. Он выскользнул за дверь фехтовального зала и торопливо пошел по коридорам и галереям дворца, как вдруг услышал чьи-то шаги и голоса.
Бежать! Немедленно бежать! Мью далеко не глупа и при этом еще и злопамятна. Она не простит инородцу столь явного неповиновения. А он совсем один. И довериться некому! Пожалуй, впервые в жизни лэд задумался о том, как он одинок. Кроме Шайрьефа, возле него не было близкой души. Но капитан — его сводный брат — довольно далеко. Пока этот одноглазый эльф отыщет рейдеров и убедит их последовать за собой, утечет много воды. Что ему делать все это время в чужом теле и в чужом — во всяком случае для магри — мире?
Ноги сами привели его к личным покоям. Мысленно ругая себя на все лады — не стоит терять время! — Ретьорф осторожно подошел к дверям в спальню. Живо ли тело, которое он так долго считал своим? Ведь в нем обитает душа врача-магри… Может, тот еще успеет поведать секреты своей расы? Тогда Ретьорфу будет проще освоиться!
С этой мыслью он осторожно переступил порог.
— Эй! — Голос почему-то дрогнул. — Ты… Ты еще жив?
Странно и немного жутко было видеть распростертое на постели тело. Свое тело. Привычное, родное… и бесконечно чужое.
«А ведь его будут
