Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
все.
Нет, первые четыре дня все шло прекрасно: мальчишка-заложник молчал как рыба, ревностно исполняя обязанности сиделки, да и прежний лэд любил уединение, так что поначалу все спокойно отнеслись к тому, что Ретьорфа не видно и не слышно. Но потом кое-кто заметил, что врач-магри, который прежде тенью следовал за господином, теперь везде ходит в одиночестве. Тут-то все и открылось.
Он услышал знакомые легкие шаги и поспешил убраться с дороги. Неизвестно, в каком настроении милая сестричка Мьюнесс — после стычки в фехтовальном зале она и лже-магри не встречались. Ретьорфу всякий раз удавалось ускользнуть с ее пути, но сегодня удача от него отвернулась.
Они с Мьюнесс шагали навстречу друг другу по колоннаде, нависающей над большим залитым светом залом. Свернуть было некуда — разве что прыгнуть вниз, в зал, но с такой высоты это было чревато переломами. Ретьорф не знал возможностей тела магри и не хотел рисковать.
— Целитель, — чуть ли не пропела девушка, когда их разделяло несколько шагов, — а я тебя повсюду ищу. Следуй за мной!
— Госпожа, — Ретьорф попытался скопировать почтительную и вместе с тем спокойную манеру магри, — прошу простить, но у меня есть дело и…
— Тебя призывает Владычица Гнезда Изумрудного Льда, дражайшая и высокородная лэда Хильнесс! — отчеканила девушка, как бы невзначай разворачивая огненный бич. — Тебе оказана честь, мужчина!
Ретьорф подавил вздох. Если врачом заинтересовалась сама Подательница Жизни… Это может плохо кончиться. Но сопротивление только вызовет подозрения.
— Ведите, госпожа, — произнес он, — я следую за вами…
Мьюнесс фыркнула и, повернувшись на пятках, чеканным военным шагом двинулась в обратном направлении.
Дражайшая, Владычица Гнезда, Подательница Жизни — у женщины, которая занимала половину дворца, было много имен и титулов. Второе по значению Гнездо Ийеллилора пользовалось влиянием и силой. Когда-то — ни Ретьорфа, ни тем более Мьюнесс тогда еще не было на свете — именно Изумрудный Лед был правящим Гнездом. Тогда лэда Хильнесс была всего лишь второй дочерью, а наследницей Владычицы была ее старшая сестра. Она и сама Владычица были убиты в результате покушения, совершенного Гнездом Небесного Кружева. Уцелевшим «осколкам» Гнезда грозила смерть или судьба заложников, если бы в дело не вмешалось правящее ныне Гнездо Каменного Цветка. Оно уничтожило Небесное Кружево и утвердило свою власть. Гнездо Изумрудного Льда выжило, но утратило позиции.
Впрочем, глядя на женщину у окна, было понятно, что это — временное явление. Лэда Хильнесс жизнь положила на то, чтобы вернуть своему Гнезду власть. Она трижды брала в супруги нужных мужчин, обеспечивая себе политические связи. Двум старшим дочерям тоже подобрала кандидатов с учетом влияния их Гнезд.
Особые надежды Владычица Изумрудного Льда связывала с сыновьями, которых тоже можно было отдать в нужные и влиятельные Гнезда. Но ее первенец родился слабым и скончался вскоре после рождения. Второй сын, Ганьетт, трагически погиб накануне помолвки. Самый младший был еще ребенком. Оставался лишь Ретьорф.
Она ждала врача у окна, гордым взором глядя на башни и шпили обители Правителей, которая господствовала над городом, и не обернулась, услышав шаги.
— Вы хотели меня видеть, дра… госпожа? — Ретьорф мысленно обругал себя за забывчивость и уставился в пол.
— Ты врач. — Это был не вопрос, а констатация факта.
— Да, госпожа.
— Как себя чувствует мой сын?
— Лэд Ретьорф…
— Правду говорят, что он тяжело болен?
— Гос… — он вскинул глаза, — простите, но…
— Не оправдывайся. — Изумрудно-зеленые переливчатые глаза сверкнули. — Я все знаю. Лучше скажи, скоро он умрет?
— Госпожа, я делаю все возможное, чтобы…
— О да! — Она напряглась. — Делай! Делай все возможное, чтобы как можно скорее избавить мир от его присутствия!
— Госпожа, — Ретьорф отступил на шаг, почти прижимаясь спиной к дверям, — что вы такое говорите!
— Говорю что хочу! Надеюсь, ты не станешь отрицать, что мой сын не жилец на этом свете?
Что-то в ее тоне показалось знатному альпу подозрительным. Лишь когда женщина нетерпеливо прищурила глаза, его словно в живот ударили. Мать не скорбела о тяжелой болезни сына!
— О да, — медленно произнес он, кивая своим мыслям, — ваш сын не жилец… Но долг велит…
— Я сама знаю, что велит тебе долг, магри! — перебила женщина. — Ты ведь из этой расы, не так ли?
Всякий другой запаниковал бы, почуяв в ее
