Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
оборотень прыгнул на него со спины. Когти впились в шею и плечи сквозь одежду, а возле уха он ощутил горячее дыхание зверя.
Не теряя времени, Брехт отмахнулся талгатом, метя попасть по оборотню. Тот взвыл, не ослабляя хватку, и орк со всего размаха опрокинулся на пол, собираясь раздавить врага собственной тяжестью. На сей раз ему повезло — от удара когти разжались. Брехт мигом перекатился, прыжком вскочил на ноги и поднял оружие, готовый к бою.
Шатаясь и явно уже мало что соображая, оборотень кое-как поднялся на ноги, вернее, на лапы, поскольку выпрямиться, как человек, у него не было сил. Такое мужество не могло не впечатлить орка, и он дал противнице время собраться с силами и тогда атаковал.
Они налетели друг на друга одновременно, только орк в последний миг посторонился, перенеся вес тела на правую ногу и делая отмашку. Оружие, так похожее на талгат, не подвело. Полуоглушенный, оборотень не смог увернуться от удара в грудь и рухнул на пол, корчась в судорогах и пытаясь завершить трансформацию, чтобы таким образом спастись от смерти. Но боль от глубокой раны и потеря крови помешали. Несколько раз дернувшись, он застыл, завалившись на бок. Хриплый вздох пробился сквозь оскаленные зубы, и салатовые глаза потухли. Выдохнув, Брехт решительно перешагнул через тело. Разодранные когтями противницы раны болели, плечо и спина горели огнем.
Тем временем к столу, на котором лежал Ретьорф, с двух сторон бросились Таннелор и Шайрьеф.
— Ты в порядке?! — хором воскликнули они.
— Да, но…
— Погоди, я сейчас. — Капитан шарил по поверхности стола, пытаясь найти механизм и ослабить зажимы, чтобы освободить пленника.
— Нет, постойте! — донесся от двери знакомый голос.
Эльф и альп обернулись: в тренировочный зал, опираясь на плечо Тайтьена, вошел Каспар.
— Не трогайте его, — распорядился он. — Сначала надо…
Он забрался на стол, оседлав тело магри. Все было как несколько дней назад, но с точностью до наоборот.
— А у тебя хватит сил? — Одноглазый эльф заботливо коснулся его плеча.
— Должно хватить. Не сопротивляйся!
Последние слова относились к Ретьорфу. Тот уже догадался, что собирается сделать его личный врач, и закрыл глаза, чувства, как губы касаются губ… На сей раз он не смог сдержать вскрика и тут же почувствовал, как его осторожно хлопают по щекам.
— Ретьорф… Рет?
Он почувствовал, как его приподнимают, помогая встать. Шайрьеф поддерживал его, и ощущение своего тела и неожиданно испытанное облегчение было таким приятным, что знатный альп просто склонил голову на плечо сводного брата, до звона в ушах и красных кругов под веками зажмурив глаза.
— Да, — услышал он свой, теперь уже точно свой, голос. — Да, это я… Как там… они?
— В порядке.
С другой стороны кто-то осторожно взял его за руку. Ретьорф открыл глаза: мальчик-заложник заглядывал ему в лицо со странной смесью преданности и ужаса.
— Не бойся меня, — сказал ему лэд.
Каспар улыбнулся своему хозяину одними глазами и, прикусив губу, вдруг легко вывернув кисть, вынул из зажимов сначала руки, а потом и ноги.
— Я не мог допустить, чтобы ты и дальше так обращался с моим телом, — спокойно промолвил он. — Я, знаешь ли, последний магри на континенте. Всех остальных истребили, пока я…
— Не последний, — прозвучал голос орка.
Покончив с оборотнем, Брехт подошел к столу. Копье и трофейное оружие, похожее на талгат, он держал в руках.
— Ты ее убил? — тут же спросил Ретьорф.
— Вы ранены? — одновременно прозвучали слова Каспара, заметившего раны на плечах орка.
— Плевать, — ответил орк сразу обоим. — Ты не последний магри, Каспар. Есть твоя дочь и целый город…
— Добей ее, — Ретьорф кивнул на оборотня, — пока не очнулась.
— Она твоя сестра, — напомнил ему Каспар.
— Она вышла из чрева той же женщины, что и я, — отрезал знатный альп. — Но у нас разные отцы… А если учесть, что это моя мать хотела моей смерти, то…
— Ты нашел того, кто желал твоей смерти? — живо заинтересовался магри.
— Ту, — поправил его Ретьорф. Скулы его почернели от прилившей к ним крови, он зло стиснул зубы. — И после того, что узнал…
Маячивший у дверей Льор вдруг встрепенулся, прислушиваясь к чему-то:
— Тревога!
— Уходим, — быстро сказал Шайрьеф. — Скоро сюда прибудет весь гарнизон.
— Уходите, — поправил его Брехт. — Я их задержу.
Все посмотрели на одинокого воина, шагнувшего к дверному
