Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
проему с копьем и талгатом в руках, и как-то сразу поверили, что он способен противостоять целому гарнизону. Он встанет в дверях и будет стоять, пока не падет мертвым, истыканный стрелами, пронзенный копьями, пропоротый мечами. И упадет на гору трупов своих врагов.
— Я с тобой. — Голос Льора дрожал, но юноша обнажил свои парные ножи.
— Я тоже, — просто сказал Таннелор.
В конце ведущей к тренировочному залу галереи показались бегущие воины-альпы.
— Уходим все, — распорядился Ретьорф. — Есть тайный ход. Живее!
Одним рывком приподняв стол, на котором только что лежал пленник, Брехт с рычанием размахнулся и метнул его в дверной проем. Пролетев по воздуху, стол застрял в дверях, мешая воинам проникнуть внутрь.
Не тратя времени, Ретьорф бросился в дальний угол и торопливо зашарил руками по стене. Пальцы сами нашли нужный рычаг, надавили — и несколько камней вдруг пропали.
— Скорее!
Последний раз обернувшись на дверной проем — как долго преграда сможет выдержать напор воинов? — Брехт последовал за остальными. Каспар, Тан и Льор уже были у тайного хода, и тот захлопнулся точно за спиной орка, отрезав беглецов от внешнего мира. Впрочем, никто не волновался: все видели в темноте достаточно хорошо, чтобы различить тоннель, уходящий в толще камня куда-то вниз.
— За мной, — привычно распорядился Ретьорф, шагнув вперед. Двигаться в узком тоннеле можно было только гуськом, но, пожалуй, впервые знатный альп поворачивался к своим спутникам спиной и не боялся удара ножа под лопатку.
— И куда теперь? — Шагов через двадцать раздался голос орка.
— Вы уходите, — не оборачиваясь, ответил Ретьорф, — куда хотите. Вы свободны!
— В город им нельзя, — вступил в беседу Шайрьеф. — Там сейчас демоны знают что творится!
— Дражайшая Владычица решила форсировать события и атаковать правящее Гнездо, — скривился, как от зубной боли, знатный альп. — Похоже, моя смерть развязала ей руки! Она боялась, что я предам ее ради Правителей…
С его губ сорвался смешок. Если прежде он только иногда думал об этом, то теперь ему просто придется это сделать. Тем более что к этому Гнезду принадлежала Ойральта… Ойральта, которую он когда-то любил…
— Можно уйти в горы, — подумав, сказал Брехт.
— Хорошо, — кивнул Ретьорф, — Шай, ты…
— Я их выведу, — быстро откликнулся капитан. — А… ты?
— Что — я? — Лэд бросил быстрый взгляд через плечо. — Не думаешь же ты, что я готов стать изгнанником ради спасения своей жизни? Я отправлюсь к Правителям. Лучше быть их заложником, чем…
— Я с тобой! — воскликнул Шайрьеф.
— И я, — прозвучал дрожащий голос.
Ретьорф опустил взгляд и заметил, что до сих пор крепко держит за руку заложника Тайтьена. И, как ни странно, это прикосновение придало ему сил.
— Так и сделаем! — решил он.
СКАЛЬНЫЕ ТРОЛЛИ
Швырк занимался интеллектуальным трудом — ковырял в носу, когда к нему неожиданно подгреб вождь племени. Привыкший к тому, что внеплановая проверка бдительности, как и толстые северные лисички, всегда подкрадывается незаметно, Швырк вовремя успел вскочить с нагретого седалищем валуна и спрятать испачканные пальцы за спину, но вождя это не остановило.
— Ты! — загремел он, замахиваясь боевым топором. — Как стоишь? Что себе позволяешь? Ты же на посту, выродок!.. Да как ты смеешь? А если завтра война?
Швырк стоял молча, сопел, моргал, преданно пожирая взглядом высокое — во всех смыслах слова — начальство, и пытался незаметно вытереть пальцы. Преданно хлопать ресницами и тупить при общении с начальством молодых троллей учили раньше, чем сосать мамкину сиську, ибо вся иерархия скальных троллей строилась на двух постулатах: «вождь всегда прав» и «если вождь не прав, смотри пункт один».
— Ты чего молчишь, дебил? — продолжал разоряться вождь. — Что смотришь на меня и глазами хлопаешь? Здесь тебе не тут!.. Вот где, например, твой топор?
Швырк честно пожал плечами и тяжело вздохнул: чтобы вытереть пальцы, пришлось пожертвовать штанами. Как назло, «коза» была здоровущая. Если успеет присохнуть, все племя смеяться будет. А топора у него не было — в день совершеннолетия на общем собрании племени большинством голосов (все против одного) постановили Швырку никакого оружия не доверять. Так сказать, во избежание… Особенно
