Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
а еще время спустя — и третий. И когда у короля Кейтора не останется наследников, можно явиться к нему с гордо поднятой головой и потребовать своей доли наследства — а именно признания его прав на престол Великой Паннории. Как все просто!
…И как просто этот план нарушил король Кейтор одним своим присутствием! Впрочем, почему нарушил? Может быть, лишь ускорил неизбежное? Лишившись отца, принцы станут беззащитны. Он легко справится с кузенами, не строя долгих планов. Да, именно так он и сделает!
Осталось дождаться возвращения дракона. Змееныш знал, что охота была удачной. Он был магом и наблюдал за зверем через линзу, которую в Храме называли Зрачок Разрушителя. Таких Зрачков было несколько, и один из них беглец прихватил с собой. Ящеры не проповедовали высокие моральные принципы, и Змееныш не испытывал угрызений совести от того, что обокрал Храм. Разрушитель, конечно, разгневается, но он же и похвалит ловкого адепта, если план сработает. Ибо Ящер приветствовал разрушения во всех смыслах этого слова, а Змееныш собирался разрушить королевскую семью.
Только что-то долго не видно дракона! Куда он запропастился? Или король Кейтор сумел его уболтать и зверь сейчас тащит его в столицу?
Только он так подумал, как в лицо ему пахнул ветер.
Змееныш даже вздрогнул. Он узнал знак: точно такой же порыв всегда сопровождал возвращение дракона, когда юный маг отпускал его поохотиться. Места охоты дракона всегда находились довольно далеко от башни на берегу, но Змееныш знал, что драконы могут мгновенно перемещаться в пространстве, покрывая огромные расстояния. Людям и эльфам для телепортации требовалось создавать специальные порталы, которые подчинялись сложным законам. Как правило, поблизости всегда находился маг-телепортист, обслуживающий сложное устройство и поддерживающий его силами своих чар. Да и не у каждого мага хватит энергии и умения создать телепорт. Но драконам для этого не нужны ни заклинания, ни приведения в действие сложных законов природы. Они просто делали это — и все.
«Вернулся! — Адепт Ящера в волнении потер руки. — Вернулся с добычей!»
Он был уверен в послушании огромного зверя — слишком мощные чары сковали это существо, и только он, Змееныш, знал ключ к этим чарам. Лелея надежду освободиться, дракон будет повиноваться ему, пока в нем живет нужда. А потом… Потом он найдет способ избавиться от твари.
— Что ж, — сам себе сказал Змееныш, — не настала ли пора познакомиться с родственником поближе?
Сказать, что Каспар испугался полета, было бы преувеличением, хотя он практически никогда не летал. В Эвларе, где жила большая часть магри, им запрещалось вспоминать обычаи предков, да и много ли запомнят испуганные, чудом уцелевшие дети, кроме того, как на их глазах казнили отцов и матерей? Нет, кое-что было в крови магри — они рождались с этими знаниями, как утка рождается с умением плавать, младенец — с умением сосать, а олененок — с умением бегать. Кое-что было потом почерпнуто ими из книг, в которых описывали обычаи народа Всадников-на-Драконах, кое до чего взрослые магри дошли сами, проводя исследования, пока очередным законом всем магри запретили изучать магию. Многое забылось, но многое и сохранилось. И Каспар, никогда в жизни не поднимавшийся в небо, — крылья женщины-магри гораздо чаще раскрывали в переносном, а не в прямом смысле, — сразу почувствовал себя на высоте как дома. Он даже начал находить своеобразное удовольствие в том, что висел в когтях огромной драконицы. Самка несла его быстро, легко и аккуратно. Она даже не порвала когтями одежду, ухватив мужчину под мышками.
Лишь однажды Каспар почувствовал страх — когда внезапно они провалились в черный зев портала. Не будучи магом в обычном понимании этого слова, хотя его лекарские способности предполагали наличие колдовских сил, он ничего не понял и ощутил леденящий ужас, когда мир вокруг исчез и осталось только ничто. Здесь не было верха и низа, правой и левой сторон, времени и пространства. Здесь исчезло ощущение собственного тела. Осталось лишь голое «я» наедине с пустотой.
«Наверное, именно это ощущает душа, шагая за черту в миг смерти, — мелькнуло в голове. — Миг — и больше ничего нет!.. И…»
Ощущение собственного тела и окружающего мира вернулось так внезапно, что Каспар зажмурился и не успел рассмотреть ни поросшие вереском неуютные холмы, ни берег моря. Примерно пару минут спустя дракониха резко заложила вираж, и это заставило Каспара открыть глаза. Громада башни встала перед ним, словно из ниоткуда. Часть стены на высоте примерно в четыре человеческих роста была разрушена. Там зиял провал. Дракониха несколько
