Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
раз взмахнула крыльями и ловким движением забросила свою ношу внутрь.
Шлепнувшись на каменный пол, Каспар кубарем перекатился, спасая бока от ударов, и вскочил на ноги как раз в тот момент, когда его похитительница приземлилась на самый край пролома, покачиваясь там, как огромная птица на насесте. Ее туловище и крылья почти полностью скрыли пролом.
Отступив на несколько шагов, Каспар огляделся. Он оказался в просторном зале, который, судя по окошкам, занимал практически весь этаж. Возможно, раньше тут находилось несколько комнат, но кто-то уничтожил перегородки. Неровности на потолке и груды камней подтверждали эту гипотезу. Но кто мог это сделать? Ведь не драконица же!
За спиной послышался трубный глас его похитительницы, и магри быстро обернулся. Неловко опираясь на пол запястьями, драконица подковыляла к нему, вытягивая шею.
На земле воздушный дракон — зрелище довольно жалкое. Эти существа обитают в горах, где можно цепляться за скалы, используя их именно как насесты. В полете драконы едят, пьют, спариваются, выясняют отношения, обмениваются информацией, развлекаются и просто проводят время. Серебряные драконы, в которых превращались женщины-магри, тоже принадлежали к драконам воздушной стихии. Разве что их окраска, размеры и пропорции некоторых частей тела отличали их от тех же инеистых драконов, например.
Каспар протянул руку и позволил похитительнице обнюхать и лизнуть пальцы.
— Ты здесь живешь? — догадался он. — Не беспокойся, я не причиню тебе зла… Ты ведь уже догадалась, что мы принадлежим к одному народу?
Драконица вскинула голову и тихонько затрубила.
— Понимаю, тебе было одиноко и страшно, — кивнул магри. — Особенно если учесть, в каком ты виде! Что же случилось с твоим супругом, что ты осталась одна, да еще в облике дракона?
Драконица замотала головой, несколько раз дернула хвостом и взревела.
— Он погиб сразу после вашей свадьбы? — перевел Каспар ее рев и рычание. — И ты поэтому не смогла превратиться в человека? Как это случилось?.. Впрочем, кажется, знаю как, — вздохнул он. — Прости! Это я во всем виноват! Принц Гертикс Эвларский разгневался на магри из-за меня и моей дочери… Прости.
Драконица яростно затрясла головой, закатывая глаза и издавая звуки, которые можно было истолковать как угодно: рычание, стон, ворчание, утробные вздохи.
— Я тоже долгое время был одинок, — вспомнил Каспар. — Но потом…
Он покачал головой. Так уж вышло, что несчастье — похищение дочери и необходимость заплатить за ее освобождение своей свободой — обернулось для него настоящим подарком судьбы. Он совершенно не тяготился нынешним положением, не жалел о той жизни, которую вел в Эвларе и к которой не было возврата. Зная, что дочь живет в Ирматуле, замужем, он мог радоваться жизни в окружении друзей. И даже сейчас, находясь неизвестно где, он не ощущал страха и одиночества.
Драконица внезапно встрепенулась, напрягаясь всем телом. От нее пошла волна силы и угрозы, смешанная со страхом. Магри почувствовал приближение еще одного живого существа. Человека. И успел развернуться навстречу прежде, чем стройная фигура, закутанная в темную хламиду немаркого цвета — скорее повседневная рабочая одежда, чем парадная мантия, — появилась в дверном проеме. Драконица негромко затрубила, переступая с лапы на лапу, и Каспар неосознанно попятился под защиту огромного зверя.
— Ну, здравствуй, король Кейтор! — спокойно произнес человек.
— Мы не можем этого так оставить! — горячился Тан. — Каспара надо спасать!
— Да-да, он улетел с моим драконом! — вторил ему король.
При этом оба смотрели на Брехта.
— А я-то тут при чем? — пожимал тот плечами. — Ваш дракон, вы и спасайте!
— Да ты что? Что? — Одноглазый эльф подскочил к орку, привстав на цыпочки и выпятив грудь, чтобы казаться хоть немного больше. — Тебе, значит, все равно? Раз Каспар — презренный магри, туда ему и дорога?
— Вы, светловолосые, тоже считаете нас презренной расой, — буркнул Брехт.
— А кто же вы есть, как не потомки рабов, думающих…
— Только о том, как бы напиться и подраться? Уж кто бы говорил!
Тан сердито засопел. Так вышло, что все сразу поняли: именно магри, спокойный, уверенный, никуда не лезущий липший раз и молча делающий свое дело, совсем не агрессивный и не похожий на «исчадия Тьмы», как их описывали в книгах, магри был тем сдерживающим фактором, который заставлял извечных врагов ощущать себя друзьями. Несколько лет правления орка в государстве эльфов ничего не
