Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
и раздался женский визг:
— Вот тебе! Вот тебе! Вот!
Послышались глухие удары. Потом тяжесть исчезла, и орк открыл глаза. Над ним, держа в одной руке горящую палку, а в другой талгат, стояла Сорка. Девушка воинственно смотрела по сторонам.
— Куда ты спрятался? — звенящим от волнения голосом спрашивала она. — Вылезай! Трус!
Брехт с трудом встал. Ломая стену, он рассадил плечо и еле двигал правой рукой. Глубокие царапины, оставленные когтями неведомого противника, ныли. Но самого противника нигде не было.
— Я ясно его видела. — Сорка повыше подняла самодельный факел. Сухое, трухлявое дерево горело хорошо, быстро, так что вскоре они опять должны были очутиться в темноте. — Сначала я несколько раз пнула его ногой, а потом ударила твоим мечом и…
— Не мечом, — машинально поправил Брехт, рассматривая свои раны. Что за существо имело такие когти? И нет ли на них трупного яда? — Талгатом.
— Это все равно, — авторитетно заявила Сорка. — И он исчез! Представляешь?.. Вот только куда?
Они огляделись. Больше всего на свете это место напоминало пыточную камеру, сохранившуюся так хорошо, что железо лишь заржавело, но не рассыпалось в труху. В углу раскорячилась дыба, на крюках висели приспособления для расчленения тел, в другом углу своего часа ждала жаровня для углей. Короче, тут было все для пыток, кроме самого объекта пыток.
— Я здесь, — послышался голос. Теперь в нем звучала усталая обреченность. — Подумать только — орк! Настоящий живой орк! Никогда бы не подумал, что это будет кто-то из твоего племени!
— А чем тебя орки не устраивают? — зарычал Брехт. — Вот сейчас развернусь и уйду, а ты торчи тут до… Да чего тебе? — огрызнулся он, почувствовав, что Сорка дергает его за локоть.
— Торчит, — прошептала девушка. — Именно что торчит!
Проследив за ее рукой, Брехт увидел торчащую из стены кость. Обычную кость ноги. Плоть с нее исчезла, и остался только костяк.
— Понятно.
Склонившись над ногой, орк стал осторожно вынимать камни, постепенно обнажая неглубокую нишу, в которой был замурован скелет. Тяжело было выворачивать только самый первый, нижний, камень, остальные поддавались легко: время успело уничтожить скрепляющий их раствор. Вскоре ниша освободилась, и в неверном свете догорающей деревяшки удалось рассмотреть скорчившийся на полу скелет. Свалявшиеся в войлок длинные волосы и особая форма черепа не оставляли никаких сомнений в его расовой принадлежности.
— Светловолосый! — Брехт откинулся на пятки. Теперь все стало понятно.
— Что-что? — заинтересовалась Сорка.
— Эльф. Они замучили эльфа!
— Дай посмотреть!
Девушка сунула вперед любопытный нос, но орк сурово задвинул ее назад.
— Нечего там смотреть, — буркнул он и стянул с себя тунику, чтобы завернуть в нее кости. — Извини, если что не так…
— Извиняю, — прошелестел знакомый голос. — Постарайся похоронить по нашему обычаю. Только тогда я смогу обрести покой.
— Угу, — кивнул Брехт. Спрашивать, кем был несчастный, не хотелось. Видимо, не от хорошей жизни много веков назад светловолосый оказался так далеко от дома.
— Я скрывался. — Тот словно читал его мысли. — За мной шла охота. Я ведь когда-то состоял в ордене Йови-Тало… Правда, был всего лишь учеником, но, когда орден был распущен по приказу короля Торандира, за нами началась охота. Я долго скрывался вместе с единомышленниками. А когда остался один, решил покинуть родные места. И попал к людям… Я уже был посвящен Йови-Тало и не мог просто так умереть. Но обрету покой, если меня похоронят правильно! Ты сделаешь это, темноволосый?
Завернув кости, Брехт повернул к выходу. Сорка трусила рядом, держа догорающую гнилушку. Правда, на полпути та погасла, так что возвращаться им пришлось в темноте. Но по счастью, им больше никто не встретился. Подземелье словно вымерло. В нижнем холле, где были свалены их вещи, Брехт задержался для того, чтобы прихватить топор и огниво.
— Ты его сожжешь? — догадалась Сорка.
— А ты как думала? Светловолосые своих либо сплавляют по реке на плотах, либо сжигают. Иногда, правда, еще кладут в семейные усыпальницы, но это явно не наш случай.
— Тебе помочь?
— Сам справлюсь! А ты иди к хозяевам и расскажи, в чем дело.
С этими словами он покрепче прижал к себе завернутые в тунику кости и шагнул в ночную темноту.
Вернулся он через два часа, пропахший дымом, порядком замерзший без верхней туники. Бросил топор к вещам и поднялся в трапезный
