Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
описательно: «ползающий ужас», «пещерный кошмар», «подземная смерть» и так далее. Ибо эти существа не видел никто, кроме тех, кого они ловили. Орки именовали их просто каменными зверями и придавали им самые фантастические черты.
Сообразив, кого он видит, молодой орк машинально схватился за талгат, висевший на поясе, и спрятался за обломок скалы, молясь духам предков, чтобы каменный зверь не успел заметить ползущую прямо в его пасть козявку. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем Брехт почувствовал неладное и осторожно высунулся из-за укрытия.
Каменный зверь был не живым. Перед ним красовалась искусно вырезанная из камня статуя. Неведомая тварь, несомненно привидевшаяся автору в кошмарном сне или примерещившаяся в состоянии жестокого опьянения, лежала на склоне, положив голову на передние конечности. Задняя часть у монстра отсутствовала. То есть на голове и передних конечностях фантазия у автора иссякла — или же он протрезвел, что вернее, — и дальше шел обычный камень. Более того — судя по всему, после неведомого резчика над изваянием поработало время. Тут и там можно было заметить следы выветривания, отколовшихся громадных кусков, совершенно уродующие изваяние.
— Тьфу ты! — Брехт сплюнул и выпрямился. — Примерещится же такое!
Одолев последние махи до каменного зверя, он разочаровался еще больше: то, что на некотором расстоянии казалось статуей, при ближайшем рассмотрении было просто огромным валуном, которому ветер и дожди придали причудливую форму.
— Надо же, — орк коснулся камня ладонью, — а издалека как живой! Теперь понятно, откуда эти сказки и легенды…
И в это время…
Брехт! Ты где?
От неожиданности орк присел, прижимаясь спиной к «каменному зверю» и выхватывая талгат.
— Кто здесь?
Брехт!.. Ну Брехт же! Отзовись!
Духи и гоблины! Неужели этот каменный зверь все-таки живой? Ох, мама! Роди меня обратно! А он к нему спиной стоит… Вот сейчас разверзнется страшная пасть и…
Ой, Брехт , — в странном голосе отчетливо послышалось хихиканье, —
я тебя слышу! А ты меня?
— Кто ты? — Орк крутанулся на пятках, описав кончиком талгата полукруг.
Не узнаешь, что ли? Ну сосредоточься!
— Ты… моя совесть?
Ну ты смешной! — Смех в странном голосе стал отчетливее. —
Это же я! Сорка! Не узнал?
— Вот!..
Фи, как не стыдно! Так выражаться! Я, между прочим, девушка!
— Ты… — Брехт невольно потрогал свой лоб. Нет, жара, кажется, нету! — Ты что, читаешь мои мысли?
Ага, а еще могу передавать свои. Круто, правда?.. Так где ты?
— Наверху, — пробурчал орк, чувствуя в себе закипающую злость.
Нет, — тоном маленькой избалованной девочки заканючила Сорка, —
ты ответь мне мысленно!..
— Да пошла ты!..
Фу, какой ты грубый!.. А где это — «наверху»?
— Голову свою дурную подними и увидишь! — рявкнул Брехт.
Возле входа в пещеру, что ли?
— Возле какой еще пе… — начал было орк, невольно присмотрелся повнимательнее к статуе каменного зверя и присвистнул.
Как раз между подбородком изваяния и передними конечностями темнел провал. Сбоку он казался просто выемкой, но, подойдя ближе, Брехт заметил, что это начало довольно глубокой норы. Чутье пещерного жителя подсказало ему, что внутрь тянется настоящий подземный ход, из которого ощутимо тянуло холодом, сыростью и запахами камня и сырой земли.
Стой! Подожди нас! — ворвались в голову мысли Сорки. —
Мы сейчас к тебе придем!
Мы?
Обернувшись через плечо, орк в самом деле заметил, что вся троица, пыхтя и подталкивая друг друга, карабкается вверх по склону, оставив лошадей и пони в долине. Проворнее всех оказался Трака Длиннобород, хотя и тащил волоком битком набитые мешки с дорожными припасами. Нагруженным оказался
