Говорят, что в одиночку никому не под силу изменить этот мир. Но рано или поздно рождается тот, кто опровергает это утверждение. По пыльным дорогам через весь материк идет, сопровождая названую сестру на родину предков, тот, о ком века спустя будут слагать легенды… Одинокий орк по имени Брехт. Правда, пока он еще не знает о том, кем ему придется стать в конце пути…
Авторы: Романова Галина Львовна
находился в стене под самым потолком, но слабое освещение не позволяло рассмотреть наверняка, что это — начало подземного хода или ниша. Два других открывались на той стороне.
— Этот лес живой, — вернувшись к своим спутникам, доложил Брехт. — Деревья питаются тем, что ловят своими присосками. Правда, они в основном хватают всякую мелочь вроде крыс и мокриц, но их слишком много…
— Мы д-должны тут пройти, — тихим, но твердым голосом промолвил Трака Длиннобород. — Я тебе за это плачу!
Брехт кивнул:
— Ладно. Только не зевать и не орать без толку. Кто отстанет или сделает хоть шаг в сторону, тот погиб. Возвращаться назад и спасать не буду никого…
Никого, кроме Сорки, которую он обещал доставить к матери в Бросовые Земли.
Сделав такое внушение, он шагнул вперед, подняв талгат.
Странные деревья различались: некоторые были толще и выше остальных и имели больше веток. Другие выглядели совсем тоненькими и хилыми. И орк примерился к ближайшему.
Тяжелое широкое лезвие описало дугу, почти невидимую в полутьме, и страшный удар обрушился на стволик. Он вздрогнул до основания, червячки на ветках задергались, высовываясь на полную длину и словно стараясь ухватиться за воздух, но новый удар свалил деревце наземь. Упало оно точно туда, куда и метил орк, — в сторону соседних деревьев, а из пенька внезапно хлынул поток зловонной жижи.
— Ой, Брехт! — взвизгнула Сорка, зажимая рукой нос. — Смотри, что ты наделал? Как тебе не стыдно?
Орк тихо зарычал, не тратя времени на то, чтобы ответить девушке, и рубанул по соседнему стволу. Он нарочно выбирал самые тонкие и слабые, поскольку перерубить их с одного-двух ударов было легче всего. Они ложились направо и налево от образовывавшейся тропы, и деревья вокруг начали убирать свои присоски. Одновременно волна тревоги прокатилась по всему лесу, и, в очередной раз чудом увернувшись от зловонных брызг, Брехт понял: деревья составляли единое целое. Каждое из них было не самостоятельным живым организмом, а лишь одной из его конечностей. Само же тело и мозг находились внизу, под слоем камня. Не понять, насколько разумно было это странное существо, но сейчас оно вело себя так, как вел бы себя любой, начни ему по одному отрубать пальцы, то есть всеми силами старалось спасти уцелевшие.
— Чего встали? — крикнул Брехт спутникам, свалив пятое или шестое деревце. — За мной! Живо!
— По этой грязи? — скорчила гримасу Сорка, но Трака Длиннобород решительно двинулся за орком. Льору и вовсе особого приглашения не требовалось, и девушке пришлось следовать за остальными. Она шагала последней, поминутно вздрагивая, взвизгивая и подпрыгивая от страха, а когда одно из уцелевших деревьев попыталось дотянуться до нее, машинально выпустила когти и полоснула по веткам. Острые прямые когти оставили длинные зарубки, но несколько червеобразных отростков срезало у самого основания. Они упали наземь, извиваясь, как настоящие червяки, и Сорка, завопив, как любая девушка, вприпрыжку бросилась догонять спутников.
Чем дальше, тем труднее становилось идти: ближе к центру тонких стволиков практически не было — колония росла от середины к краям. Теперь на каждый ствол приходилось тратить гораздо больше времени, рубя с третьего-четвертого удара, и всякий раз приходилось примериваться, чтобы не зацепиться за присоски. Отступая для очередного замаха, Брехт сделал шаг чуть дальше, чем следовало, и не успел ударить, как за спиной раздался отчаянный визг. Он мгновенно обернулся, забыв о недорубленном стволе. Когда он сделал шаг назад, за его спиной оказался Льор. Юноша, чтобы не мешаться, тоже отступил — и при этом случайно коснулся локтем одной из веток соседнего дерева. Червеобразные отростки среагировали мгновенно: вся правая рука эльфа от плеча до кисти уже была облеплена ими, и юноша корчился и едва не плакал от боли впивающихся в кожу присосок. Одновременно другие ветки зашевелились, поворачиваясь к нежданной добыче.
— Замри! — скомандовал Брехт. Талгат коротко свистнул, врубаясь в основание ветки. Срубить ее оказалось легче, чем самое тонкое деревце. Двумя другими ударами орк покончил еще с парой веток, порядком обкорнав дерево, после чего, схватив Льора одной рукой за шиворот, второй с хрустом и треском, напоминающим звук вырываемых волос, оторвал от него присосавшуюся ветку вместе с рукавом рубашки, зашвырнув ее далеко в сторону.
Дрожа всем телом и всхлипывая, юноша повис на шее орка, спрятав лицо у него на груди. Бледная от испуга Сорка молча топталась рядом, но почтенного Длинноборода пронять было трудно.
— Нам надо торопиться! —
