Одиссея полковника Строганова. Трилогия

морю, где командор Беринг сгинул! Говаривали знающие люди о том, что меня и в Лондоне, и в Париже агенты сыскать пытались. Вот я и убежал из Европы. Негоже мне, русскому дворянину, служить при чужом дворе и присягать чужому царю на верность. А прятаться я не смогу, больно шумным и скандальным уродился. Вот жизнь! А всему виной проклятый Беньовский, пройдоха и самозванец! Полячишка подлый, арестантская морда, сбил нас, честных служивых, с панталыку! Да, прошу прощения, а кто на русском троне сейчас?
– Все та же Екатерина Вторая, – с усмешкой ответил Строганов.
– Надо же, как присосалась к царствованию! И не помрет никак!
– Эх, двести лет как померла, да вот воскресла, – пробурчал Серж.
– Что ты сказал, я не понял? – живо переспросил ротмистр.
– Да так, ничего, это присказка.
Бывший ротмистр Степанов задумчиво поглядел на гостей, но от дальнейших расспросов воздержался.
– Как, ты говоришь, фамилия этого подлого полячишки? – предпринял Серега тактический ход с целью пробудить у ротмистра воспоминания о враге, чтобы отвлечь его от смутных подозрений на свой счет.
– Мориц Август Беньовский. Он проходил по делу как главный бунтовщик! Да что о нем речь вести, пустой человечек, фармазон и вор! А как тебято зватьвеличать, мил человек? Чтото я от избытка чувств запамятовал ваши имена.
– Инфантерии отставной полковник, племянник графа Строганова, Сергей Строганов, – с пафосом представился Серега, напуская тумана.
Он специально изменил название пехоты на старый лад, назвал ее инфантерией, чтоб понятнее было этому современнику Екатерины Великой.
– Ага, значит, вы, сударь, молодой граф! Ну да и я не лыком шит. Еще раз повторюсь, я депутат от дворянства Верейского уезда Московской губернии! А бывших депутатов не бывает! Была специально выбита медаль с ликом императрицы, подтверждающая мое звание, так отняли, супостаты.
– Мать честная! И тут депутаты! Нигде от них спасу нет! – удивился Серж. – Первый депутат на моей памяти, который ходит в лохмотьях. Островной депутат.
– Да, молодой человек! Депутат! – с вызовом заявил отшельник. – Именно так, и избран уездным дворянством в знак почтения к моим неоспоримым достоинствам. А они, сатрапы, меня под белы руки да в ссылку! Силком! Не имеют права! Ну да ладно, все это дела минувшие, тому уж более двадцати лет. А что это сотоварищ твой помалкивает? Онемел, что ли? Как ты его величал давеча? Я на радостях не расслышал.
– Повторяю, он француз, юнга Гийом Маню. Корабли эскадры Лаперуза затонули, экипажи погибли, спасся только он один. Я взял Гийома под свою опеку. Мой Ги – славный малый.
– Опека – это хорошо, это похристиански. Пусть живет себе раб Божий. Французишки – народ легкомысленный, но все же не такой вредный и упертый, как англичане. Лишь одно условие ставлю твоему спутнику: слушаться меня во всем и повиноваться безоговорочно! Я на острове бог и царь, а если точнее – губернатор! Остров назван мною Петропавловским, в честь императора Петра Алексеевича и наследника трона Павла Петровича! У меня не забалуешь.
Сергей с внутренней усмешкой наблюдал за этим исхудавшим пожилым господином, слегка тронувшимся умом, который так торжественно именовал себя губернатором. Шутка ли, много лет живет одинодинешенек на острове. Но дедок из Верейского уезда все еще сохранял повадки спесивого вельможи и был в душе все тем же ярым монархистом.
– Господин Степанов! А не найдется ли у вас на острове чегонибудь покрепче воды? Хорошо бы выпить за встречу, за знакомство.
– Э! Да я вижу, ты, полковник, парень хват! Что, учуял запах свежей бражки?
– Да так. Повеяло чемто родным, хорошо знакомым.
– Молодец, полковник! Ладно, так и быть. Ради такой встречи лучшей своей наливочкой угощу. Жаль, первача сейчас нет, но для хороших людей – сделаем! Сегодня обязательно поднимем, так сказать, кубки! А за трапезой я вам поведаю свою грустную историю горемыкидепутата. Если вам, граф, это, конечно, любопытно.
– Давайте на острове обходиться без чинов, – рискнул предложить Серж.
Степанов, несмотря на свой апломб, неожиданно махнул рукой – демократично согласился.
Отшельник поманил за собой гостей и направился к зарослям. Серега и Гийом шагнули за ним следом, но кусты и высокая трава лишь слегка качнулись перед их носом, а провожатый вдруг исчез. Сергей раздвинул ветви – но ни тропы, ни следов. Может, это был дух, призрак, обитающий на таинственном острове? Путешественники в нерешительности топтались перед зеленой стеной, оглядываясь по сторонам, и искали глазами фигуру самостийного губернатора. А был ли мальчикто? Скитальцы завертели головами и решили вернуться на пляж. Внезапно за их спинами послышался шорох, из травы высунулась