Одиссея полковника Строганова. Трилогия

Надобно было их пороть да в железо заковать, а я не в меру добр. Теперь крестьянствую тут один.
Заинтересованный взгляд бывшего крепостникапомещика упал на юнгу, но Сергей упредил развитие его мысли в этом направлении, сказав жестко:
– Эге! Дядя! Не балуй! Даже думать не моги об этом молодце. Гийом Маню – мой друг. Или ты на нас обоих глаз положил? За такие мысли я тебя сам розгами сечь буду!
– Помилуй Бог, я лишь о французе помышляю. Мне смерть как свинопас нужен. Парнишечка для этой должности очень даже годится! Харчито как он отрабатывать будет? Здесь, на острове, все равны, и кто не работает, тот не кушает! Дворянские регалии остались на материке, а тут выжить надо! Я и плотник, и огородник, и садовод, и пастух. Сам выращиваю скотину, сам забиваю, сам еду готовлю. Слуг нет.
– Понятно. И к какому делу думаешь определить меня, полковника Строганова? – поинтересовался Сергей.
– Дело для военного привычное. Стоять на часах, караулить остров, оглядывать море, замечать налетчиков и людоедов, помочь мне по строительству крепости. Правая стена ведь совсем заваливается. Недавно камень с горы скатился и сдвинул ее, совсем стала живая, шевелится, того и гляди упадет. Еще ров не худо было бы выкопать. Дел много. Если хотим хорошо есть и в покое жить, то надо укрепления содержать в порядке. Без работы умрем с голодухи, остров нас не прокормит, одними бананами сыт не будешь! Да и их запасы не вечны.
Юнга проснулся изза того, что монотонная, усыпляющая речь старика прекратилась. Сергей перевел Гийому смысл высказываний хозяина острова, и тот ответил, что согласен совместно трудиться.
На том и порешили. Ипполит этому очень обрадовался:
– Вот и славно, ребята! Не надо будет ссоры разводить, понуждать к работе. Вы люди понятливые, это хорошо. Тогда выпьем за мир и согласие!
Старик вынул из потаенного погребка новый кожаный мех, наполненный брагой, и начал потчевать гостей.
Сергей пил с оглядкой, он был не склонен доверять до конца старому пирату и, как видно, большому пройдохе. Взгляд Ипполита порой становился тяжелым, нахмуренным, несмотря на согласие, только что достигнутое между жителями и губернатором. Интересно, какие мысли при этом шевелились под черепной коробкой старика? А ну как опоит, веревками опутает, в колодки оденет, в железо закует и заставит работать на себя? Этот ротмистр – личность темная, мало ли что он сейчас в своей истории наврал. Возможно, он и сам душегуб отъявленный!
Гийом, видимо, об этом не заботился и ни о чем плохом не думал, он просто полностью положился на старшего товарища, смело пил, подставляя кружку за очередной порцией дармовой выпивки. Француз осушал ее и сызнова хлебал, не переставая, мутную брагу.
Еда была скудной, Ипполит пояснил убогость угощения тем, что сейчас идет Великий пост. Какой может быть пост на острове, да еще в это время года? Видно, он запутался в календарных датах, не иначе.
– Дорогой Ипполит, не ошибся ли ты с началом поста? На дворе сейчас конец декабря, – усмехнулся Строганов.
– Возможно, на вашем дворе и декабрь, а у меня на острове весна в разгаре! Я к Пасхе готовлюсь, скоро яйца красить буду! У меня свой календарь, будем жить по нему.
– Не возражаю, нам все едино, жалко только, что блюда будут постными, – сказал Серега, атеист по убеждениям.
– Не переживай, рыбкой будем питаться.
Особых яств действительно не было – как говорится, без разносолов. Да и с самой солью на острове тоже не сложилось, не успевал хозяин ее выпаривать, вот пища и казалась Строганову безвкусной. Ипполит потчевал гостей печеной рыбой, кашейразмазней, сваренной из чегото вроде пшена, и бананами. Но наши путники были и этому рады. Работой старик обещал в первый день не утруждать, понимал, что несчастным путешественникам нужно хоть чуток отдохнуть, чтобы восстановить силы.
– Вы, уважаемые, не обижайтесь на отсутствие мяса, я на следующей неделе поросенка забью, отъедитесь! А фрукты и ягоды ешьте сколько влезет, без спросу и ограничения! – порадовал старик измученных голодом гостей.
– Дядя Ипполит, может, всетаки надо чем подсобить? Мы мигом, – предложил свои услуги Строганов. – Что сделать по хозяйству?
Старикан хитро усмехнулся и ответил:
– А как же! Конечно! Баловать не дам, не позволю! Повторяю, у меня на острове хоть князь, хоть граф, хоть сам император работать будут! Иначе не прожить! Помрем с голоду! Сегодня отдых, а завтра понемножку начнете работать, делу время, а потехе и минуты нет!
Ночь прошла без сна. Полчища москитов до утра куражились над несчастными путешественниками. Еще бы! Свежая кровь! До самой зари Сергей вертелся, чесался, чертыхался, проклиная все на свете, особенно природу, создавшую не только человека,