Одиссея полковника Строганова. Трилогия

но и этих наглых кровососов, а Степанов и Гийом, упившись брагой, дружно храпели в две глотки, не обращая ни малейшего внимания на местных вампиров.
«Не заболеть бы мне малярией или тропической лихорадкой! Сколько тут всякой заразы витает в воздухе и копошится в пище! – размышлял Строганов, мучительно пытаясь уснуть. – Надо было пить наравне с ними. Сейчас бы спал и не чувствовал укусов, не слышал бы жужжания этих проклятых насекомых».
Но едва сон сморил усталый организм, как наступило утро и проснувшийся хозяин острова объявил побудку и начало работ.
«Какая к черту работа с похмелья!» – рассердился Сергей.
– Ипполит! Ты бы чарку поднес для поправки здоровья! – упрекнул Сергей. – Это бесчеловечно, нельзя так издеваться над больными головой людьми! Что мы должны делать?
Старик ухмыльнулся, разгладил усы и сказал:
– Труд невелик. Надо почистить загон молодняка и вынести навоз у скота, что в потухшем кратере. Понимаю, это работа не графская, поэтому ею займется французский парнишка. Мы с вами, полковник, пойдем на охоту и будем бить акулу, если повезет. Дело опасное, ловля на живца…
– Кто наживка? Случаем не я? – съехидничал Сергей.
– Точно, угадал! Вы, граф, и есть наживка, вернее, приманка!
Строганов оторопел, а затем схватил старого бунтовщика за ворот ветхого камзола:
– Да ты никак белены объелся! Или хмель не прошел? Я что, червяком на крючке буду болтаться?
Ипполит рассмеялся и отстранил от себя Сергея.
– Полноте, граф! Я не собираюсь нанизывать вас на крючок. Вы будете купаться в заливе, прохлаждаться, а я – сидеть на плоту, на солнцепеке, ожидать появления акулы.
– Значит, я буду заманивать хищниц, а ты – мучиться от жары и зноя? – усмехнулся Строганов. – Может, поменяемся местами? Ты плавай и плескайся, а я буду ловить большую рыбку.
– Боюсь, вы, граф, промахнетесь, и я стану пищей для акулы! Вам эта охота в новинку, а я на такой рыбалке собаку съел!
– Стоп! – опешил полковник. – Какую собаку? Ты мне зубы не заговаривай! Признавайся, на кого раньше акул ловил? На китайцев или папуасов?
– Скажу честно, был у меня после бегства китаезов еще один пленный дикарь, который давно умер. Но не думай плохого, не акулы его растерзали, малярия скосила. Вот этот туземец и был постоянным живцом и приманкой. Очень хорошо работал, до чего же быстро плавал при приближении хищниц!
Оба россиянина постоянно сбивались и путались, как обратиться друг к другу, переходя то на свойское «ты», то обратно на официальное «вы».
– А как этот дикарь попал на остров?
– Я разве не рассказывал про набег шайки туземцев? Обыкновенное дело, шляются они бесцельно по морю, вот на меня и набрели. Приплыл мой туземец с дружками на пироге, думали меня съесть, а я их всех перестрелял и порубил саблей. Одного арапа для работы пленил, и правильно сделал, что живым оставил. Хороший оказался работник, но болезненный. Когда он преставился, очень жалко было. Пятый год, как помер басурманин. Я его даже окрестить успел, получил этот арап имя новое, христианское – Петр. В честь ученика Христова, который тоже рыбаком был.
– Ладно, – оборвал Серж поток старческой болтовни. – Объясняй, что надо делать, как не оказаться добычей акулы.
Сергей смирился с участью наживки, уж очень хотелось отведать вкусного акульего мяса. Бананами и подгорелыми лепешками сыт не будешь.
Ипполит улыбнулся, тряхнул бородой и ласково потрепал полковника по плечу.
– Быстро делись секретами рыбалки, – отстранился Строганов. – Сегодня ловим на меня, а после будем на тебя!
Старик громко рассмеялся и принялся разъяснять принцип охоты на акулу. У него имелся широкий плот, на который он становился с двумя пистолетами в руках, а в одно из бревен втыкал тесак и копье. На руке «приманки» делался легкий надрез, чтобы заманить акулу на запах крови. Плот дрейфовал на мелководье, а «наживка» плескалась поближе к бережку. Акула проплывала под плотиком, старик в нее стрелял из пистолета и добивал копьем или ножом.
– А разве нельзя пустить в воду свиную кровь? – Удивился Сергей.
– Что, ради каждой акулы я буду свинью резать? – рассердился Ипполит. – Вдруг поросенок от потери крови заболеет и умрет! А на людях раны заживают быстро.
– Тото у тебя гвинейский арап и помер! Видимо, не выдержал и зачах от твоего нежного с ним обхождения! – прорычал Серега. – Ты прямо граф Дракула! Изувер! А если акула не станет подплывать ко мне с твоей стороны, а зайдет с другого боку? Тогда что делать будем?
– Да там такое место, что не подобраться такой огромной рыбине, минуя меня. Ну, а если что – спасайся! Греби изо всех сил.
– Понятно, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Нет, мы сделаем подругому. Дай мне еще одно копье, я