Одиссея полковника Строганова. Трилогия

Строганову повезло, он удержался, не захлебнулся, уцелел. Волной чтото забросило на правый опорный рычаг лодки. Сергей отдышался, огляделся. Вокруг лодки плавали мертвые тела людей и животных, отбросы, мусор. Рядом шлепала по воде изгородь с воротами, сплетенная из веток ротанга и еще какихто кустов – какая к черту разница из чего. На изгороди лежал кверху задом человек, зацепившийся военной формой за сучок. Сергей хотел помочь, подтянул его к борту, но поздно, бедняга давно захлебнулся. Труп плыл лицом вниз. Это был тот самый вооруженный полицейский, который проверял документы у входа на пляж. На спине винтовка М16, на портупее пистолет в кобуре, подсумки. Строганов отыскал в воде подходящую палку и воспользовался этим орудием, пододвинув тело ближе. Сергей вынул из своего чудом сохранившегося рюкзака заветный нож аквалангиста, перерезал ремень и вытянул в лодку кобуру и подсумок. Затем с трудом снял со спины мертвого охранника винтовку и содрал с него полусапожки. По размеру они пришлись впору. Осмотрел оружие – вроде бы исправно.
«Американская винтовка для джунглей капризная, а вот четырнадцатизарядный браунинг неплох! – рассуждал Сергей. – Что с патронами? По четыре магазина. Маловато, но я же не собираюсь вести Третью мировую войну».
Затем он извинился перед мертвецом:
– Тебе, парень, это имущество уже ни к чему, а я босой и безоружный, мне, возможно, акул придется отстреливать и по камням ходить. Когда еще появятся эти спасатели, начнутся какиенибудь поиски?! Вон как побережье удалилось! Прощай, братец, ты лишний на моей шхуне.
Разрезав брюки, за которые мертвой хваткой зацепилась ветка, Сергей отправил полицейского в свободное плавание. Труп тотчас, булькнув, ушел под воду. Угрызения совести не мучили Строганова совершенно. Нет! Лодка – это ведь не катафалк, а спасательное плавсредство. От плетня избавиться так легко не удалось, этот «плотик» крепко зацепился ветками за боковой рычаг тримарана. Серж напрягся, оттолкнул забор, и его сразу понесло кудато в необъятные морские просторы. Вокруг плавали гроздья бананов, ананасы и кокосы. Драгоценная пища, а в них живительная влага шаркались и ударялись о борта лодки. Видимо, боялись сгинуть в открытом океане. Серж, осторожно продвигаясь по пятиметровому судну, собирал на борт все эти дары моря.
«Потом будет поздно. Утонут или унесет их, что потом есть и пить? Возможно, придется болтаться в море несколько дней! Что ж, если пучина сразу меня не поглотила, то есть большая вероятность, что удастся выкрутиться, спастись от гибели. Не хотелось бы плавать в этом теплом тропическом море кверху брюхом, посиневшим утопленником, нахлебавшимся воды. Незавидная судьба оказаться обглоданным рыбами, истерзанным акулами. Будем надеяться, что суденышко хорошо просмолено и добротно сделано! Мне, Сергею Строганову, еще рано быть действующим лицом некролога! Горестного, скорбного, участливого и в меру доброжелательного. Поборемся за жизнь до конца, возможно, удастся пожить неделюдругую, а может быть, и третью, четвертую. Ален Бомбард один в лодке океан пересекал!»
Краболовная лодка сделана была с умом, имелись на ней мачта, будочка с навесом, в которой можно укрыться от палящего солнца. Только вот мачта есть, а снасти оборваны, остались лишь жалкие лоскуты и обрывки веревок. Но это лучше, чем на плоту, захлестываемом волнами, до костей намокнуть и просолиться в морской воде. Без лодки акулы могли бы отведать на обед новое блюдо, редкое для этих мест, – «русский турист». Эх, руссо туристо, облико морале! А при встрече с зубами хищниц не осталось бы ни облико, ни морале.
В водоворотах мелькали шнурки, веревки, зонты, палки, пляжные полотенца, куртки, проплыли невдалеке даже спортивные штаны. А вот тримаран догнал человека, обхватившего ствол вырванной с корнем пальмы, в туземной одежде, с вещмешком и «Калашниковым». Судя по всему – местный повстанец. И этот тоже труп.
«А мне повезло! – мелькнула мысль. Сергей вновь воспользовался импровизированным багром, подтянул пальму, снял с покойного оружие и торбу с боеприпасами: патроны и гранаты. Из рюкзака еще торчал одноразовый гранатомет „Муха». – Теперь я вооружен и очень опасен!»
Утро закончилось, наступил день, и началась беспощадная тропическая жара. Солнце палило, словно желало доделать то, что не удалось свирепым волнам. Добить, сжечь. Строганов выловил из воды какойто шест и большой раскрытый пляжный зонт, который несло по воде и буквально забросило на лодку. Опять повезло! Теперь готов небольшой тент перед маленькой будочкой. Под ним можно лежать и не бояться, что поджаришься как цыпленокгриль, до румяной корочки.
«Нет уж! Я не индейка и не окорочок. Я человек! А в